После этого меня повезли в Кремль: Сталин всегда лично знакомился с молодыми генералами и с командирами дивизий, было у него такое правило. Потом я вернулся в гостиницу, время полдесятого было, стемнело уже. От самолёта, который мог бы доставить меня в тыл к противнику, я отказался, сказал, свои пути имею. Следующей ночью и двину. А задержался из-за формы: мне одной мало. Поэтому, вернувшись в гостиницу, вызвал портного, у дежурного всегда есть на примете.
Несмотря на вечер, портной примчался. Я посулил щедрый гонорар, он снял с меня мерки и пообещал, что завтра к вечеру всё будет готово. А заказал я две повсе дневные генеральские формы, две шинели и две фуражки. Сапоги не нужно, есть запас в хранилище, сделал уже в этой жизни. Причём парадную форму генерал-майора автобронетанковых войск, которую мне выдали в управлении для визита к Сталину, портной тоже забрал, чтобы подогнать по моим меркам. Я выдал ему аванс, и когда он ушёл, лёг спать, почти полночь была.
Турбовинтовой мотор канадского гидросамолёта DHC-3 ровно гудел, когда я ночью летел в сторону Минска. По прямой тут и семи сотен километров не было.
Проснувшись утром, я находился в гостинице, пока в полвторого дня мне не принесли форму. Хороший оказался мастер, ничего переделывать не пришлось. И шинели как на меня. Одна чуть посвободнее, чтобы под неё свитер или ещё что надевать, а вторая сидит как влитая. Фуражки – тоже. Генеральская папаха была, а как же. Я всё померил, на парадной форме закрепил обе награды, на повседневных – наградные колодки. Я остался очень доволен работой, а уж как портной радовался, получив оплату. Пусть всю ночь не спал, глаза вон красные, но сделал же.
Портной ушёл, а я в повседневной форме покинул гостиницу вместе с вещами. Вызванная по моей просьбе машина, из гаража автобронетанкового управления, уже ждала. В управлении я сообщил дежурному, что этой ночью убываю к месту службы.
Кстати, моя форма привлекла всеобщее внимание. Не эта, что сейчас на мне, повседневная генеральская. Я, когда проснулся, поскучал в номере, а тут завтрак наступил. В форме старшего лейтенанта не пойдёшь, поэтому я надел пятнистую форму образца шестьдесят девятого года, а на ноги – ботинки егерей СС, и в таком виде, привлекая к себе всеобщее внимание, посетил столовую во время завтрака, а потом и обеда.
Из управления шофёр отвёз меня на Яузу, и там я его отпустил, сказав, что он мне больше не нужен. Когда он уехал, я разделся на берегу и покупался, отметив, что слежка за мной всё же была. Чёрная эмка встала в стороне, в тени тополей, и двое пассажиров тоже изображали купающихся.
Повседневную форму я сменил на камуфляж, я могу его носить, на кончики воротника пришиты петлицы с генеральскими знаками различия. На камуфляжную куртку, с интересом изучая незнакомую ткань, мне их пришил портной, пока я мерил форму.
А потом я достал снасти и стал рыбачить. Снасти простые: спиннинг и чуть в стороне – две поплавковые удочки. Так до вечера и рыбачил. Тут же и поужинал: гречневая каша с мясом из котелка и стакан молока, а потом чай и булочка с повидлом. Вот повидло мне никогда не нравилось, а с булочкой ем: уплачено, не выкидывать же? Взял не глядя, вот и расплачиваюсь.
Спиннинг тут брал просто отлично, я использовал три разных блесны. На спиннинг поймал пять больших судаков и семь маленьких, одну большую щуку и три маленьких, два больших окуня и одного маленького. На удочки – два десятка плотвичек, пять густёрок, ну и другую мелочь. В будущем рыбы меньше ловится, по опыту знаю.
Мелочовку я выпускал обратно, а крупную добычу разделывал и чистил, выкидывая требуху в воду, подготавливал всё или для жарёхи или для ухи, а часть рыбы обвалял в смеси муки с паприкой. Как приправа мне паприка с жареной рыбой очень нравится, в Бразилии пробовал и взял рецепт, закупил паприки шесть кило, в хранилище лежит. Да и других специй хватает, хоть сейчас тот же плов сделаю. Правда, смысла нет: у меня в хранилище его порядка полтонны готового в котелках, блюдах и котлах.
Когда стемнело, я достал катер модели «Аист», новинку тысяча девятьсот семьдесят первого года. У него водомёт, дизельный двигатель, открытая рубка и каюта. Каюту мне оборудовали на верфи по спецзаказу. Я этот катер полгода использовал для рыбалки, пока не попал в тело полковника Никифорова. Также у меня в запасе имелся новенький катер на воздушных крыльях – «Невка». Его и на реках можно использовать, и на море, на Чёрном, например. Корпус из стеклопластика, вес – пять тонн, скорость – тридцать узлов.