Я не хотел ничего особо придумывать и решил, что просто повторю всё то, что сделал, будучи Ростиславом Бардом. Сработало там – сработает и тут. Только в этот раз я лично буду руководить обороной Минска. Территорий захватим побольше и постараемся удержать. Этим мы здорово поможем нашим, всё же это крупный транспортный узел.
Проблема была в одном: будучи Бардом, я действовал в Белоруссии гораздо позже. Того же генерала Кубе в Минске ещё нет, наместником не стал, поэтому стоит подождать. Однако рекогносцировку никто не отменял. К тому времени, когда дело дойдёт до Минска, я бы хотел сформировать моторизованную бригаду и, может, ещё несколько отдельных частей.
Например, на железнодорожной станции Лида немцы захватили прямо на железнодорожных платформах двадцать танков КВ-2. Один, правда, разбили, уронив с платформы, но, считай, это уже тяжёлый самоходно-артиллерийский полк нового штата. Сегодня четырнадцатое июля, времени с момента захвата прошло не так и много, и думаю, они ещё там, ну или где-то рядом. Поищем.
Планы у меня есть, и немало, будем им следовать. Приоткрывать их особо не хочу, и так уже много сообщил. Но это так, эскизы, а вообще, я действую в режиме импровизации, то есть по ситуации. Нет смысла строить жёсткий план и неукоснительно ему следовать, потому что всегда что-то может пойти не так. Нужна гибкость, вплоть до отказа от одного плана и плавного перехода на другой.
А так у меня семь планов. Начать решил с Белоруссии, а потом отправлюсь на Украину. Там тоже организую свою партизанскую армию, причём по всем уставам Красной армии. Да они и будут, по сути, кадровыми частями. Немцам очень поплохеет, когда они ударят: парни, побывавшие в плену и хлебнувшие тевтонского гостеприимства, злы, ох как злы.
Двигаясь по полевой дороге, я прикидывал. Причин лезть в Минск у меня три. Три человека, которые мне нужны. Первый – коринженер, генерал: у меня будут формироваться моторизованные части, и необходимы мощные ремонтные подразделения. Новейшие танки при грамотном применении неплохи, но уж больно хрупкие, ещё не доведённые до ума, а потому часто ломаются.
Второй – Маринин, старший майор госбезопасности, неплохой специалист: кто-то же должен проверять новичков. Пусть он сейчас ранен, пока отлежится в лесу. Да, негатив у меня к нему есть, но в позапрошлом мире, где у нас и был конфликт, когда он меня ограбил, я отомстил, так что к этому Маринину претензий у меня нет.
Ну и Панова. Первый врач и, надеюсь, не последний: врачи мне также нужны. У неё знакомые в городе прячутся, и я надеюсь вытащить их и с её помощью организовать из этих людей первый медсанбат. Помнится, она рассказывала, как медсестру держали в подполе и какой-то даун насиловал её, после чего девушка сошла с ума. Вдруг успею помочь? Изнасилование-то, боюсь, уже свершилось, и не раз, но вот сошла ли девушка с ума или ещё нет? Вдруг успею? Подруги выведут её из депрессии, да и природа поможет: подберу для медсанбата место покрасивее.
Впереди, на перекрёстке, стоял пост фельджандармов, и к нему со стороны Минска (его ещё не видно, но он недалеко, дымка над городом уже просматривалась) катили два грузовика. Я как раз обдумывал, как мне взять фельджандармов, когда они приказали мне остановиться. Грузовики в это время как раз подъезжали к перекрёстку, но на них жандармы не реагировали; видать, в курсе, что они проезжать должны, а вот кто я такой, не знали. Ох, надеюсь, в грузовиках продовольствие. Крытые «Опели-Блиц», что в кузовах, не видно, но точно не солдаты: слишком низко сидят.
Сработал я чисто, используя два вальтера с глушителями: шуметь мне ни к чему. С левой руки пристрелил двух жандармов, а третьему, старшему поста, прострелил оба плеча и ногу, чтобы не убежал. Пока он валялся на земле, скуля от боли, я с правой руки точными выстрелами в лобовое стекло убил шофёра и сопровождающего первой машины и шофёра второй (он в кабине был один). Машины, постепенно замедляясь, остановились. К счастью, дистанция между ними была достаточная, и до аварий дело не дошло.
Быстро пробежался и заглянул в кузова. С продовольствием не повезло. В кузовах были немецкие бочки с бензином, причём, судя по маркировкам, для авиации, хотя сами грузовики были армейские. Я проверил документы сопровождающего, и по ним бензин оказался наш, для грузовиков. Что-то не похоже это на обычный немецкий порядок. Тела из машин я выкинул, быстро собрал и закинул в кабины трофеи, после чего грузовики ушли в хранилище. Осталось шесть тонн свободного места.