Я намеревался этой же ночью посетить остров. Отбежав, достал вертолёт, заправил его и, поднявшись в воздух, полетел в сторону нужного мне болота. Пришлось включить прожектор, чтобы сесть на косе. Сев, заглушил двигатель: я тут час пробуду, нечего ему тарабанить. Покинув салон, я двинул было к деревьям и вдруг замер, уловив движение.
– Эй, кто там?! – крикнул я. – Выходи, или стрелять буду.
– Свои, – откликнулись в ответ, и из темноты появился силуэт. – Капитан Сарагов, сто шестьдесят третий ИАП. Сбили двадцать шестого, во время разведвылета. С тех пор пытаюсь тут выжить. Топь кругом, уже отчаялся.
– Генерал Сергеев, командарм, – представился я в ответ и осветил лётчика фонариком.
Я чуть мазнул по лицу, и он поморщился. Был он чист, форма явно постирана, на голове – шлемофон, небрит, бородка уже, не щетина. Думаю, отчаявшись, он всё же попытался покинуть остров и утонул, потому я о нём и не слышал в позапрошлой жизни.
– Есть-то хочешь? – по-простому спросил я. Судя по его голодному взгляду, исхудавшему телу и бурчанию в животе, очень хотел. – Идём, накормлю. Потом вывезу тебя.
– А как там наши? – спросил капитан, пока мы шли к вертолёту.
– Бегут наши армии. Западный фронт разбит, сгинул в окружении под Минском. Недавно окружили Могилёв, там ведутся бои. Немцы к Смоленску идут. На остальных фронтах дела тоже так себе. Похоже, скоро Ленинград блокируют: финны там здорово подгадили, выступив за немцев. А меня вызвал к себе товарищ Сталин и из старших лейтенантов произвёл в генерал-майоры, дал должность командарма и приказал организовать в тылу у немцев свой фронт. Мои бойцы и командиры ещё сидят в лагерях для военнопленных. Я начал пока формировать механизированный корпус, потом и до армии дойдёт. Большие дела ожидаются. Что касается тебя, то в армии будет своя смешанная авиадивизия. Ты на чём летал?
– На И-16.
– Скорее всего, получишь ту же должность, будешь прикрывать армию с воздуха. Технику у немцев отобьём, они трофеев неплохо так набрали.
Мы подошли к вертолёту, и я объяснил, что этот геликоптер – подарок от наших заводчан, единственный в мире прототип. Включив в салоне свет, я усадил капитана на лавочку, достал котелок с супом (это была лапша с курицей) и белый хлеб и велел пока насыщаться. Он, кстати, глаза большие сделал, рассмотрев при свете мой камуфляжный костюм с петлицами генерала на воротнике.
Пока он ел, я обошёл остров и, найдя отличную стоянку для моего имущества, стал доставать его, кое-что накрыл чехлами. Снова в хранилище двести тридцать шесть тонн свободного места – даже чуть больше, чем раньше.
Когда я вернулся к вертолёту, капитан уже поел и осоловел. Я забрал посуду, поднял машину в воздух и, долетев почти до места, высадил его на краю леса. Показал, куда идти, сообщил пароль для часовых, там встретят. А сам полетел к складу с военным снаряжением, я планировал посетить его и вывезти если не всё, то большую часть. Завтра у меня в планах освободить командиров и сформировать из них первые подразделения, а следующей ночью – рвануть к Лиде и доставить сюда, в лес, те самые КВ-2, по четыре машины за раз.
Первым подразделением (точнее, уже вторым, первый – это медсанбат) будет отдельный тяжёлый самоходно-артиллерийский полк нового штата, он же первым пополнится боевой техникой. А вообще, многое будет зависеть от освобождённых командиров, от их специальностей и должностей, от этого и буду отталкиваться. Потом буду собирать личный состав: искать окруженцев и за счёт них пополнять подразделения. Хотя это мизер, нужны именно лагеря для военнопленных, для командиров и простых бойцов.
Близко к пункту сбора я не подлетал, сел на дорогу и до места доехал на велосипеде. На охране было всего отделение солдат, остальные ночевали в ближайшей деревне. Пистолетом с глушителем снял всех: троих часовых и тех, что спали в палатке, ожидая своей очереди. Старшего в звании унтера взял живым, он мне и рассказал, что где находится.
Вообще, не попорченных палаток было мало, немцы их и сами не прочь использовать, а тут были побитые, которые немцы сами же и ремонтировали, снова вводя в строй. Я решил брать все, вместе с ними забрал два ящика шовного материала и инструменты: люди есть, починят себе палатки. Полевых кухонь было тридцать семь, восемь из них побиты, но тоже взял все: что-то починят, что-то соберут из разных деталей.