Ладно, теперь по окруженцам. Штаб корпуса уже формировался, подполковник, начштаба артиллерийской бригады занимался бумагами. Подумав, я за час написал приказ на формирование первого отдельного тяжёлого самоходно-артиллерийского полка. А тот капитан, Михайлов его фамилия, был командиром дивизиона тяжёлого гаубичного полка, и при нём были восемнадцать бойцов из его дивизиона. Вот они и вошли в штат формирующегося полка.
Капитана я назначил на должность начальника штаба полка. Его штат довольно прост, я взял штаты сорок четвёртого года: управление полка, штаб полка, взвод управления. Во взвод входит танк командира полка, отделение корректировщиков, 1-я батарея (четыре КВ-2), 2-я батарея (четыре КВ-2), 3-я батарея (четыре КВ-2), 4-я батарея (четыре КВ-2), 5-я батарея (четыре КВ-2), зенитная батарея, взвод автоматчиков, взвод боепитания, ремонтный взвод, транспортный взвод, саперный взвод, полковой медицинский пункт и хозяйственное отделение.
Всё расписал, дальше пусть капитан занимается. Обещал ему через два дня предоставить всю технику по штату. Оставались люди, с ними было чуть сложнее. Скоро будут командиры, у Михайлова приоритет при подборе командного состава, первым будет набирать.
Пока Михайлова и часть его людей осматривали и перевязывали, я поел и узнал, что Маринин хочет провести политинформацию, вот только новостей особо нет. Дал ему газету со статьёй о моих действиях, где было и фото моё с бойцами, рассказал, как из старлеев в генералы прыгнул, про награды, ну и в целом про обстановку на фронтах. Рассказ обо мне полезен будет, люди хоть поймут, с кем работают, а то выскочил такой чёрт из табакерки и командует. Конечно, бумаги серьёзные на руках имеет, и со снабжением проблем нет, но всё равно знать хотят.
Поев, я раздал приказы (все уже суетились, готовясь встречать командиров) и, покинув лес, рванул на мотоцикле к нужному перекрёстку. На этот раз я был в форме рядового вермахта. Добравшись до перекрёстка, я увидел, что он пуст, пост отсутствовал, и это было странно. Я повернул на нужную мне дорогу и покатил навстречу колонне командиров. Ага, мой расчёт был верен, я их встретил. Завидев меня, пленных согнали на обочину, освобождая дорогу: ну как же, победитель едет.
Проехав, я сделал круг и вернулся на дорогу по ходу движения колонны. Занял позицию, в руках у меня была СВТ с оптикой и глушителем. Командиров было даже меньше, чем я рассчитывал, примерно полторы сотни. Впереди, как я успел рассмотреть, шли старшие командиры: полковники, майоры. Генералов вот не было, ну это и понятно, их отдельно должны были держать. Охранял их взвод: немцы шли по бокам, сзади ехали два мотоцикла с пулемётами, и наша же полуторка замыкала колонну.
Ослабевших пристреливали, я сам видел, приметил на обочине два тела в командирской форме. Но самое важное, что один из командиров меня опознал. Даже странно, я в каске был, в чужой форме, очки на лице – как тут узнаешь? Но этот полковник всё оборачивался мне вслед. Это он двадцать второго июня оформлял меня командиром сборной танковой группы на базе дивизионной школы. Главный артиллерист нашей 4-й общевойсковой армии.
Заняв позицию, я задумался о предстоящей операции. Освободить-то я их освобожу: перестрелять взвод при максимальном темпе, да с холма (сверху я вижу всё, в траве не спрячешься) нетрудно. Тут главное, чтобы командиры не разбежались. Да и вывезти их потом нужно: до леса семнадцать километров. Одеть часть в форму охраны не выйдет: они небритые, исхудавшие, завалим всю игру. Машины нужны. Ладно, будем брать какую-нибудь колонну обеспечения, но позже, сначала с этими разберёмся.
Когда колонна дошла до поставленной мной метки, я прижал приклад к плечу и, глядя в прицел, повёл быстрый огонь. Восемь выстрелов – и шофёр грузовика с офицером готовы, ещё шесть выстрелов по мотоциклам – и те, дёргаясь, начали останавливаться. Потом выстрелил по замыкающему солдату, остальные пока не оборачивались на шум.
Быстро сменил обойму (десять в ней и одиннадцатый в стволе) и повёл огонь дальше, стреляя именно по концевым и двигаясь к голове колоны. Причём стрелял только по левой стороне: если залягут, мне с ними труднее будет, а те, что справа, ближе ко мне и залягут открыто.
Меня заметили, когда я использовал седьмой патрон. Немцы заорали, командиры попадали кто где. Дальше я вёл огонь быстрым темпом. Некоторые командиры, рванув к телам убитых, подбирали оружие. Видя, что они готовы сбежать, я вскочил на мотоцикл и покатил к колонне. Надо всё сделать быстро, пока дорога пуста, хорошо она второстепенной была.