Для всего этого нужны были техника и вооружение. Ну и интенданты, которые всё это примут и будут распределять по частям. Поэтому, пока формировались и пополнялись части, я добывал технику. Тот полёт к Лиде был интересен. Танки, стоящие на платформах на запасном пути, я нашёл, но только двенадцать, восемь отсутствовали. Пришлось брать языка, чтобы узнать, что один из них отправили в Германию, а другие – в действующие части. На эти двенадцать тоже были заявки.
Танки я прибрал, по четыре выносил. Сделав три ходки, убрал их подальше от Лиды, спрятал в роще. Потом сделал несколько ходок на ту же станцию за снарядами и топливом. Кроме того, прибрал тридцать зениток: двадцать новеньких, буксируемого типа, калибром 37 миллиметров и десять, тоже новых, 76 миллиметров. Две ночи вывозил их потом в свой лес.
На разных пунктах сбора я добыл грузовики для зениток, пока две сотни, и тягачи для более крупного калибра. На пункте сбора стрелкового оружия взял ручные и станковые пулемёты, карабины Мосина и ППД, даже СВТ встречались. Брал ТТ и наганы, а также патроны ко всему. Сделал запасы и пополнил вооружением все формирующиеся части.
Теперь по пленным. Первой была база МТС, о которой мне сообщил коринженер. Освободил наших из рембата, который был развёрнут в лесу, там принимали и ремонтировали технику. Для самоходно-артиллерийского полка я нашёл ещё восемь КВ-2, три брошенных на дороге и пять на пунктах сбора, вот ремонтники и приводили их в порядок.
Потом был лагерь для пленных командиров. Да, тот самый, где две роты охраняли восемь сотен командиров. Их держали в карьере. Ночь, тишина. Я напрочь расстрелял мембраны шести глушителей, дальше подъехала автоколонна из шестидесяти пяти порожних грузовиков (все советские, с пункта сбора техники) с моими бойцами за рулём, и мы забрали всех, включая тех, что были при смерти: вдруг выходим. Чуть позже был лагерь для красноармейцев, тысяча сто человек под охраной роты. Видно разницу? Две роты охраняли командиров РККА и одна рота – простых бойцов.
Только треть командиров сразу смогли встать в строй, остальных лечили. Это и заставило меня развернуть первый госпиталь. Чуть в стороне, на берегу лесного озера, всё расчистили от кустарника, натянули сверху маскировку, поставили палатки и начали переносить раненых, перенёсших операции.
Две недели пролетели для меня как миг. Я набрал почти десять тысяч бойцов и командиров, организуя штатные структуры разных частей. Запасы вооружения, техники и боеприпасов тоже были сделаны. И это ещё не всё. За пять дней до начала операции я нашёл на одном пункте сбора ящики, в которых оказались самолёты. В одних – Як-1, ровно тридцать один самолёт, и шестнадцать Ил-2. Я думал, их на заводах собирают и перегоняют своим ходом, да ни фига, вон в ящиках поставляют.
Я сразу передал находки авиационным техникам в дивизию, и пока они вскрывали ящики и споро собирали самолёты, я достал у немцев боеприпасы и бомбы для этих машин, специальную аэродромную технику, инструменты и топливо. На окраине леса начали готовить взлётную полосу. Кстати, теперь истребители будут летать по четыре самолёта в звене, как и штурмовики, а бомбардировщики – по три. Приказ подписан – извольте выполнять.
В истребительном полку теперь две эскадрильи полного штата, одно звено в третьей эскадрилье и звено управления при штабе полка. Штурмовики разделили на две эскадрильи по восемь машин. Самолёты даже смогли облетать, осторожно, ночами, и к моменту захвата Минска они были готовы и даже поучаствовали.
Ещё до момента захвата Минска, зная, что искать, я смог утянуть у немцев ещё ящики с разобранными самолётами – так они с завода поставляются. Было шестнадцать Як-1, двадцать два Миг-3, двенадцать ЛаГГ-3, семь Ил-2 и четыре Су-2, последние были бомбардировщиками. Однако подготовить их к моменту захвата Минска техники никак не успевали, хотя лётчики им помогали. Кроме того, вскрыв один склад, я достал для лётчиков оснащение: регланы, шлемофоны, комбинезоны – всё что полагается.
Причём самолёты я уводил не только в ящиках. На окраинах аэродромов, где расположились немцы, были кладбища разнотипной советской техники, вот я и тащил оттуда, что на вид казалось целым. Двенадцать СБ, шестнадцать Пе-2, семь ПС-84 – тут и транспортные и один пассажирский есть. Девять Ар-2 и двадцать два У-2, шесть десятков разных «ишачков», «чаек». Специально отбирал, пока немцы не уничтожили, делал запас. Набрал на целый авиакорпус. А так как и лётчиков было на корпус, подумав, дал приказ реорганизовать смешанную авиадивизию в авиакорпус. Но это уже после того, как Минск возьмём. Тогда же и полки будут переформированы в дивизии.