Учитывая, что темпы экономического роста подавляющего большинства стран (0-4%) намного меньше ставки процента на мировом рынке ссудного капитала (8-20%), “долговая ловушка” срабатывает автоматически. Как только расходы на обслуживание государственного долга становятся сопоставимыми с потоком доходов государственного бюджета, национальный доход соответствующей страны распределяется под контролем иностранных кредиторов. Национальные производительные силы посредством налогово-бюджетных механизмов стран-должников начинают работать на обогащение международного спекулятивного капитала... Смысл этой линии заключается в периодическом чередовании волн притока и оттока международного капитала на национальном рынке той или иной страны. В фазе притока международного капитала ценность фиктивного капитала (ценных бумаг) в данной стране многократно возрастает по чисто спекулятивным причинам. Цены на акции и другие ценные бумаги резко увеличиваются, создавая впечатление экономического бума. При этом растет реальный обменный курс национальной валюты. Поскольку вздувание рынка ценных бумаг происходит чисто спекулятивным путем и не имеет никакой реальной основы в производственной сфере, оно не может быть бесконечным. Рано или поздно наступает момент, когда искусственно построенные финансовые “пирамиды” начинают стремительно саморазрушаться.
Как правило, еще до этого момента иностранный капитал покидает страну с извлеченными за время “бума” сверхприбылями. После этого происходит обвал рынка ценных бумаг, ценность которых снижается многократно (часто в десятки раз), и в несколько раз девальвируется курс национальной валюты. Иностранный капитал получает возможность приобретения национальных активов за бесценок. Вслед за столь резким обесценением национального богатства международный капитал вновь возвращается, скупая остающиеся в стране активы по бросовым ценам - виток “накачки” национальной экономики легкими спекулятивными деньгами начинается вновь. Через несколько циклов такого входа-выхода иностранного спекулятивного капитала национальный капитал, как правило, не выживает и вынужден довольствоваться третьестепенной ролью в своей же национальной экономике. В последней начинает доминировать капитал международный.
Не трудно заметить, что именно эта концепция “сплавления” или “асфальтирования” стран была реализована на практике вначале в Латинской Америке, Юго-Восточной Азии, а затем в 1998 г. в России... поддержание равновесия финансовой системы страны до ее краха определялось желаниями иностранных инвесторов вкладывать средства в приобретение новых долговых обязательств российского правительства... Их реальный эффект подобен увеличению дозы наркотика, которое вызывает временное облегчение у наркомана, усугубляя разрушение его организма... Это позволяло им диктовать многократно завышенный процент, превращая российское правительство в инструмент перераспределения в их пользу национального дохода страны... Для экономической эксплуатации той или иной страны нет нужды ее оккупировать - гораздо выгоднее и дешевле установить контроль над ее руководством, втянуть в долговую зависимость».
В экономике «Казино» доля США составляет: - 90% - по обороту валютных бирж (сегодня в 9 из 10 валютообменных сделках участвует американский доллар), то есть мест, где оборачиваются самые ликвидные активы (деньги),
- 65% - по обороту фондовых бирж, то есть мест, где оборачиваются самые доходные активы (акции),
- 57% - по доле американских компаний в числе 500 крупнейших компаний мира,
- 48% - по доле расчетов в американской валюте во всей международной торговле,
- 46% - по доле американских компаний в общемировой капитализации.
Экономика, в которой на каждый доллар ВВП приходится три доллара долгов, а на каждый доллар прироста ВВП – от трех (в период процветания 90-х) до шести (в период нынешних экономических трудностей) долларов прироста задолженности, нельзя назвать иначе как долговой ростовщической экономикой...
Объем современной мировой экономики исчисляется вовсе не жалкими 6,3 триллионами совокупного торгово-промышленного экспорта, и даже не 47 триллионами совокупного ВВП; нет, мировая экономика фиктивного капитала - это 300 триллионов, обращающихся на валютных биржах, это 56 триллионов оборота по акциям и облигациям, это 12 триллионов коммерческих банковских кредитов. (По данным: Сергей Щеглов. «Будущее денег. Что изменится в нашей жизни ПОСЛЕ мирового экономического кризиса?. www.worldcrisis.ru)
В наши дни развивающиеся страны платят примерно 13 долларов в виде процентов по существующим долгам на каждый доллар получаемых от стран «золотого миллиарда». При этом совокупный внешний долг всех стран третьего мира, вместе взятых, примерно в три раза меньше, чем долг правительства США. Так работают «Дьявольские мельницы» мирового «казино» и финансовых пирамид. Таков апофеоз современной ростовщической мировой системы.
«Страны периферии вынуждены пользоваться подсказками центра, прежде всего США. А так как кредитно-денежная политика стран центра диктуется внутренними соображениями, страны периферии имеют ограниченный контроль над своими судьбами. ...Колебания обменных курсов трех-четырех основных валют относительно друг друга способны породить новые осложнения. Изменения обменных курсов и уровень курсов таких валют ударяют по зависимым странам - для них это экзогенные, т.е. внешние потрясения, хотя на деле - это не более чем эндогенные, внутренние явления международной финансовой системы. Международный долговой кризис 1982 г. был ускорен резким повышением процентных ставок в США; Азиатский кризис 1997 г. стал реакцией на повышение курса доллара США. Внутриевропейский валютный кризис 1992 г. был вызван аналогичной асимметрией между германской маркой и валютами остальных стран Европы... В периоды неопределенности капитал стремится вернуться к месту своего происхождения. Такова одна из причин, почему неурядицы в мировой капиталистической системе имеют непропорционально серьезные последствия для периферии в сравнении с центром. Как гласит поговорка, когда Уолл-Стрит заболевает простудой, остальной мир страдает пневмонией...», - говорит гуру современной демонологии Дж. Сорос.
Комментируя азиатский кризис и роль в нем этого гуру, лидер АСЕАН, премьер-министр Малайзии Махатир Мохамад горько заметил: «Мы работали 30 - 40 лет, чтобы развить нашу экономику. И вдруг приходит некто с нескольким миллиардами долларов и уничтожает большую часть плодов нашей работы.»
Вот выдержка из Интервью с Иосифом Е. Штиглицем, бывшим вице-президентом Всемирного Банка, экономическим советником президента США Клинтона, лауреатом Нобелевской премии по экономике за 2001 год. Опубликовано в воскресном приложении к газете “El Pais” за 23 июня 2002 г. Недавно им была написана книга о МВФ под названием “El malestar en la Globalizaciуn” (“Болезнь глобализации”): - В своей книге Вы не оставляете сомнений в том, что реальная власть принадлежит Госказначейству США и МВФ. Они и определяют политику?
- Да, МВФ определяет макроэкономическую и финансовую политику. К сожалению, обычно для получения страной помощи Европейского Сообщества или Всемирного Банка, необходимо вначале получить на это согласие МВФ. В этом смысле, власть Фонда необычайно велика...
- Государственное Казначейство США и МВФ во многих кризисных ситуациях в развивающихся странах намеренно давали рекомендации, лишь усугублявшие проблемы, - Вы настаиваете на этом в своей книге - но которые, тем не менее, соответствовали экономическим или идеологическим интересам развитых стран. Что это означает с точки зрения морали?
- Это означает, что они использовали кризисные ситуации в этих странах в своих собственных интересах...
- Вы рассказываете, как некоторые главы государств Вам с грустью признавались в том, что были вынуждены идти на поводу у МВФ, несмотря на то, что его рекомендации явно были плохи для их стран; как будто МВФ играл роль международного жандарма, заставлявшего их принимать деструктивные решения.