Природа денег индуцируют паразитизм людей. Ссудный капитал - самая паразитическая форма капитала. Ссудный капиталист не только сам не участвует в процессе материального производства, но даже и не ведет никакого предприятия. Ссудные капиталисты, или рантье, - это чистейшие паразиты, люди, профессией которых, по выражению В. И. Ленина, является праздность.
Торстейн Веблен в книге «Теория праздного класса» произносит знаменательные слова: «Обычаи мира бизнеса сложились под направляющим и избирательным действием законов хищничества или паразитизма». Главным Веблен считает широкое использование кредита и образование «абсентеистской собственности». Термин «абсентеистская» («отсутствующая», «неосязаемая») собственность Веблен применял для обозначения отделения собственности от промышленного производства.
Владельцы денежных капиталов, которые используют их только для получения прибыли в виде процента и отдают деньги в долг, называются рантье. Когда рантье возвращают его ссуды, он снова отдает деньги в долг и, таким образом, опять выступает в качестве кредитора. Рантье могут быть «вечными» продавцами или кредиторами на рынке капитала.
Образование «среднего класса» - группы населения, в чьем доходе ростовщическая составляющая от вложения свободных средств в банки и ценные бумаги - значительна, и которые не мыслят своего существования исключительно на основе трудовых доходов, благодаря чему они являются фактором стабилизации системы долгового рабства всего общества, включая и рабства самих себя. Рантье, не имеющее никакого отношения к реальному производству и управлению им, а всего лишь профессионально паразитирующее, будучи активными деятелями воображаемой экономики, перекачают платежеспособность всех пострадавших в свои карманы.
«Собственник, сам ничего не производящий и не производящий также ничего посредством своего орудия, но получающий продукты ни за что, является либо паразитом, либо мошенником» (Прудон).
Ростовщики, в целях возврата долга и причитающихся по нему процентов, кровно заинтересованы, так регламентировать жизнь Должника, предварительно по уши загнав его в долги, чтобы он функционировал как хорошо отлаженный механизм и желательно вел здоровый образ жизни. Если в прошлом порабощение человека предполагало преимущественно физическое насилие, то теперь он превращается в раба «добровольно», посредством экономических механизмов. Ибо исчезает субъект сделки и остается лишь один «покупатель» с «товаром». (То есть с Вами, и со всем тем, что Вам как «товару» принадлежит, а, значит, и с «полученными» Вами за самого себя деньгами...)
Паразитос в переводе с греческого "нахлебник", А если точнее, то "пара" это "близко, рядом, около", "ситос" "пища, питание". Примерно во времена Перикла, это 5 век до нашей эры, паразитами называли государственных служителей, которые отошли от дел, стариков. Считалось, что они должны были жить в паразитариях, или параситариях, специально отведенных местах, а сами они назывались параситами или паразитами. Также паразитами в Греции называли еще и завсегдатаев пиров; менестрелей, певцов, музыкантов.
В Древнем Риме смысл понятия "паразит" поменялся - это люди, существующие за счет другого человека. Именно в таком значении слово "паразит" было заимствовано биологией, медициной, ветеринарией, паразит - организм, питающийся за счет другого организма соками, пищей другого организма. Паразит не может существовать без своего хозяина.
В Природе из 65 классов организмов 31 класс имеют паразитические формы жизни и 11 классов представлены только паразитами. Приведем метафорический пример из книги И.А. Халифмана «Муравьи». Своими манерами и движениями жучки Ломехауза очень напоминают муравьев и хорошо владеют их языком жестов. Солидарные и трудолюбивые муравью по первой же просьбе дают ком собрату. Муравьи выражают эту просьбу, определенным образом постукивая товарища. Жучки «освоили» эти жесты и легко выманивают пищу, перебравшись в муравейник. Но они прожорливы и обязывают целые отряды муравьев переключиться на их кормежку. На теле у жучков есть пучки золотистых волосков, на которых скапливаются выделения. Рабочие муравьи слизывают эти выделения и утрачивают всякий здравый смысл. Они начинают выкармливать жучков и их личинки с таким рвением, что оставляют без корма и собратьев, и даже собственные личинки. Возлюбив пришельцев, они сами впадают в полное уничтожение, вплоть до того, что скармливают жучкам муравьиные яйца, оставаясь без потомства. А если муравейнику грозит опасность, они спасают личинок жука, бросая своих.
Своими наркотическими выделениями жучки Ломехауза посылают муравьям сигнал, блокирующий важную программу поведения, заложенную в организме муравья. Ту программу, которая в норме побуждает муравьев совершать действия, направленные на обеспечение муравейника и продолжение рода. Видимо, переданная жучками информация не только блокирует нормальную программу, но перекодирует ее, активизирует те действия муравьев, которые выгодны паразиту. Причем так, что муравьи просто счастливы, выполнять эти действия.
Философ М.К. Мамардащвилили в статье «Философия и личность». (ЧЕЛОВЕК, М., 1994, № 5. С. 5-19.) замечает: «Я хочу сказать, что в современном мире возродился в каком-то смысле феномен хорошо известный в античном мире, феномен паразитизма большого числа людей. Паразитизма не личного, каждого из них в отдельности, а паразитизма именно как большого числа. Под паразитарными слоями я имею в виду людей, которые своим трудом, своими усилиями и условиями своего существования не приобщены к источникам того богатства, которым они могут пользоваться. Но в условиях всеобщего просвещения и решенности всех основных задач буржуазного просвещения у всех этих людей есть язык, грамотность, образование и духовные, и личные потребности.
Чтобы им жить в мире, который они могли бы понимать, нужно много работать... над собой... А работать... не хочется. Человеку (как эмпирическому существу) это нередко свойственно. Беда еще в том, что в современном обществе появились заменяющие работу схемы, которые делают понятным мир. Это идеологические схемы, которые удовлетворяют сращенность основ личного существования с каким-то пониманием, а человек ведь не может жить, не уважая себя, без личного достоинства – он чего-то ожидает от себя. Так вот, если какая-то идеологическая схема удовлетворила без труда, повторяю, жить-то хочет достойно, а трудиться ленится) его личную потребность, т. е. сделала мир, в котором он живет, не сложным, а простым и поэтому понятным, то она неразрушима».
Действительно, в природе еще между 20 и 30-ми годами прошлого века был подмечен очень интересный факт, его подметил профессор Кнорре. Он касается вот чего ; мы не знаем ни одной группы паразитических организмов, которые бы отошли от паразитизма и вернулись к свободноживущему образу жизни. Подавляющее большинство существующих ныне определений паразитизма в том или ином виде содержат критерий патогенности, вредоносности в качестве главного. Респектабельные буржуазия, банкир, ростовщик в социальной структуре являются спонжерами (англ.: sponger - паразит), интрудерами (англ.: intruder - человек, незаконно присвоивший чужое владение или чужие права), полностью отвечая признакам объектов науки паразитологии.
Эта наука указывает, что со своими хозяевами- жертвами паразиты теснейшим образом связаны очень сложными паразитохозяйственными взаимоотношениями, которые проявляются решительно во всем и по всей иерархической лестнице: начиная от молекулярных связей домашних хозяйств (ростовщики, рантье) и кончая связями на социосистемном (банкиры), популяционном (финансовые кредитные институты) и, в конце концов, на экосистемном уровне (государства-кредиторы).
Вирусы (АНАЛОГ ДЕНЕГ ПОД ПРОЦЕНТЫ) - не организмы, а просто информационные молекулы, одетые в некую белковую оболочку. Но, тем не менее, они - паразиты. Вирус нарушает внутриклеточные часы организма, заставляя их механизм сихронизоваться в соответствии с паразитной программой. «На начальной стадии этот злобный гений "искажения" принимает форму несчастного случая, поломки, аварии. Последующей стадии соответствует вирусная, эпидемическая форма, вирулентность, которая проходит через всю систему и против которой система беззащитна, потому что это искажение порождено самой ее интеграцией. Вирулентность овладевает телом, сетью или системой». (Жан БОДРИЙЯР. «СИСТЕМА ВЕЩЕЙ» издательство «РУДОМИНО» МОСКВА, 2001)