моментов, касающихся сущности техники как общественного
явления, в этих условиях проявляются особенно явственно.
А во-вторых, как раз именно в те далекие времена «были сделаны
важнейшие открытия, важнейшие культурные приобретения, которые легли в основу всего позднейшего развития человеческой
культуры вплоть до наших дней»36. И вообще «культура каменного века была фундаментом для всей позднейшей человеческой
культуры»37. Не составляет здесь исключения и техника.
Так что для исследования феномена техники эти моменты
имеют особое значение. Во-первых, сам этот период был весьма
продолжительным. При первобытном строе человечество прошло едва ли не две трети своего пути развития, и игнорировать
это обстоятельство было бы неправомерно. Во-вторых, ввиду
того, что именно в это время происходило становление техносферы, закономерности данного явления и его роль в социальной жизни выявлялись наиболее выпукло. В-третьих, именно в
конце эпохи первобытности, в начале разложения родовой организации и становления производящей экономики, зарождается
функциональная структура техники, характерная для классового общества – вплоть до современности (которая, по-видимому,
в основном будет сохраняться вплоть до становления общества
бесклассового). Ну и, наконец, простое изучение современного
состояния техники не в состоянии дать ответ на вопрос о ее
сущности, ибо игнорирует его как явление динамическое, развивающееся. Эту сущность можно понять только на основе изучения всего становления и развития техники как единого процесса.
Как мы видели, техника первобытного общества представляла собой единый (синкретический) комплекс без разделения на
35
Б.И. Кудрин. Введение в технетику. − Томск, 1991. − С. 278-279.
П.И. Борисковский. Древнейшее прошлое человечества. − М.-Л., 1957. − С. 210.
37
Там же. − С. 211.
36
141
разные виды не только вследствие своей относительной неразвитости, но и, главным образом, вследствие неразделенности различных сторон функционирования первобытного общества как
по объекту, так и по субъекту. С одной стороны не было, скажем,
выделения изготовления орудий из общего процесса жизнедеятельности общества, включающей их использование, направленное на удовлетворение потребностей. С другой стороны, вследствие эгалитарности первобытного коллектива отсутствовало разделение труда – как социальное, так и технологическое (кроме
«естественного» – половозрастного). И, что очень важно, удовлетворение общественных потребностей в основном осуществлялось
непосредственно в процессе деятельности по обеспечению удовлетворения потребностей индивидуальных и по большей части не
требовало никаких специальных материальных агентов. По мере
дальнейшего общественного развития ситуация изменилась, что
привело и к возникновению новых классов (видов) техники.
Выделить эти классы неоднократно пытались различные
исследователи. Так, Л. Нуаре ссылается на Л. Гейзера, который
«различает орудия, утварь и оружие. … Орудие соответствует
творческому принципу. Утварь служит сохранению жизни. Чашу для питья, стол, кровать или стул мы никогда не назовем
орудием. Оружие есть разрушитель»38. Такое разделение носит
несколько умозрительный характер, а главное не учитывает как
исторического характера разделения классов (видов) техники,
так и не охватывает всех ее подразделений.
Прежде всего, уже разделение «орудий» и «утвари» носит
исторический характер. Только становление производящей экономики 10-12 тыс. лет тому назад привело к выделению как производства в особый вид деятельности (лишь опосредствованно
связанный с потреблением), так и средств производства (орудий
труда), которые его обеспечивали, в отдельный вид техники, отделяя их от тех технических предметов, которые непосредственно использовались для удовлетворения тех или иных потребностей (предметов потребления).
Сопровождающее указанный процесс технологическое разделение труда закрепляет данный момент и способствует (вследствие
38
Э. Капп, Г. Кунов, Л. Нуаре, А. Эспинас. Роль орудия в развитии человека.
Сб. ст. − Л., 1925. − С. 32.
142