49
Ю. Липс. Происхождение вещей... − С. 38.
Там же. − С. 42.
146
щищают от непогоды (навесы, ветровые заслоны и т. п. – вплоть до
убежищ сложной конструкции). Отдельным видом технических
устройств, представляющих собой предметы потребления, были и
остаются различные устройства гигиенического назначения.
Количество и ассортимент предметов потребления постоянно расширялись с расширением взаимосвязей человека со своей
естественной и социальной средой, а также с расширением его
технических и экономических возможностей. Вряд ли есть смысл
перечислять то огромное разнообразие предметов потребления,
которое существовало и существует в обществе. Уже сказанное
дает достаточное представление об этом виде техники.
Чтобы закончить с этим вопросом, обратимся к еще одному −
весьма своеобразному − виду предметов потребления. Речь идет
о различных технических приспособлениях, используемых непосредственно для обеспечения связи индивида со средой не
дополнительно, а взамен тех органов (или для выполнения их
функций), которые обеспечивают ее в норме. Речь идет о разного рода протезах. Очки, вставные челюсти, искусственные суставы, слуховые аппараты и даже сложные комплексные устройства типа искусственных конечностей не расширяют потенциал
общества и даже отдельного индивида во взаимодействии со
средой, но только по мере возможности компенсируют по тем
или иным причинам понесенные потери.
Конечно, в принципе можно себе представить внедрение в
человеческий организм (или непосредственное соединение с
ним) таких технических устройств, которые являются не аналогами природных, а создают новые возможности (скажем, инфракрасное зрение или механические усилители конечностей).
Одно время идеи киборгов (кибернетических организмов), в которых сочетались бы природная основа индивида с дополнительными возможностями, привнесенными техническими средствами, не только пользовались большой популярностью у фантастов, но и вполне серьезно обсуждались учеными. Однако непонятно, зачем необходимо имманентно придавать индивиду
особые возможности, если все, что может быть достигнуто с их
помощью, может быть также получено путем применения технических устройств с соответствующими возможностями (тех
же устройств инфракрасного видения или разного рода подъем147
ных машин), без вмешательства в структуру и функционирование собственно индивида. Поэтому рассмотрение данного вопроса, по-видимому, принципиально лишено смысла.
Изготовление предметов потребления, как сказано выше,
первоначально не отделялось от их использования и не выделялось в особый процесс. Скажем, для изготовления такого предмета потребления как одежда использовались шкуры убитых животных, а также их другие части (например, для сшивания шкур
использовались сухожилия). Но для этого, кроме материала, требовались инструменты – устройство для прокалывания шкуры, а
затем «иголка», изготовленные из камня или кости. Эти устройства, с одной стороны, были устройствами, предназначенными
для бытовых нужд, но с другой – уже элементарными орудиями
производства (в данном случае – производства одежды). Если на
начальном этапе это разделение можно провести только условно,
так как их изготовление и применение осуществлялись в качестве
составляющих одного и того же неразрывного процесса, то со
временем изготовление, скажем, иголки приобрело самодовлеющий смысл, независимый от ее необходимости в данный момент,
для данного конкретного процесса. Процессы изготовления иголки и одежды постепенно разделились по времени и по субъекту,
происходила все большая специализация этих процессов, необходимых для них навыков и инструментов.
Но главное, что произошло разделение предметов потребления и орудий труда также в общественных представлениях.
Орудие становится орудием, когда оно идеально конституируется в своих абстрактных функциях. «Ибо орудие вступает в сферу абстракции, благодаря которой вещи, отрешенные от связи с
окружающим миром и повсюду сливающимися явлениями,
только и могут стать мыслимыми, т.е. возникнуть для человеческого мышления. Вещь, которая сверлит, режет, копает, должна,