объекты (орудия), которые были предназначены для производственных целей (прежде всего для охоты). Но выполняли они
уже иную социальную функцию. И, соответственно, имели собственную историю развития.
В первобытное время противостояние племени другим социальным образованиям если и имело место, то, очевидно, носило спорадический и несущественный характер. Соответственно и «никакой существенной, принципиальной разницы между
формами охотничьего и “воинского” оружия в эпоху палеолита
еще не было. В монументальных росписях пещерных галерей,
в палеолитических гравировках на кости имеются сцены охоты,
но нет ни одной, которая изображала бы столкновения между
людьми. Это весьма показательно. Пройдет время, и ситуация
резко изменится. Уже в изобразительном искусстве эпохи мезолита войны, схватки людей с людьми присутствуют как один из
распространенных сюжетов… К наступлению эпохи бронзы и
172
раннего железного века войны, столкновения и убийства уже
станут чем-то обыденным, представлявших собой одно из важных (и достаточно постоянных) занятий мужчины»76.
Таким образом, первоначально, «для верхнепалеолитической
эпохи, начавшейся примерно 45 тысяч лет назад и ознаменовавшейся большими техническими достижениями … у нас нет никаких оснований выделять особое, военное оружие». При возникновении и усилении надобности в военной технике для этих целей
использовались охотничьи орудия. Однако специфика функции
вызвала их соответствующее изменение и развитие. «Охотничий
лук был изобретен в глубокой древности, вероятно еще в раннюю
пору верхнего палеолита. Тем не менее вплоть до начала эпохи
участившихся межплеменных столкновений он не имел ключевого
значения в вооружении охотников. Практика загонных охот не давала широких возможностей для его применения и развития. Зато
при военных действиях именно лук должен был стать самым грозным, самым дальнобойным и эффективным оружием из всех, которые знало тогда человечество. Таковым он и стал»77.
Даже если уже имелись те или иные средства, которые затем были применены для военных целей, возможным это делало
только соответствующий общий уровень развития вообще,
и техники в частности. Так, например, человек давно приручил
лошадь и использовал ее в качестве источника энергии и транспортного средства. В последнем качестве лошадь использовалась и в военном деле. Но по-настоящему для собственно военных целей лошадь стало возможным использовать только тогда,
когда были изобретены такие технические устройства, как седло
и стремена. Человек, сидящий на лошади, получив возможность
прочно удерживаться в седле и освободив руки, из простого
всадника превратился в кавалериста. А это, в свою очередь, сказалось и на вооружении (например, со временем прямой меч
был заменен искривленной саблей). Или, скажем, в военной истории было немало попыток создать своего рода «прототанк» –
движущуюся крепость. Однако только изобретение двигателя
внутреннего сгорания предоставило военным конструкторам тот
76
М.В. Аникович. Повседневная жизнь охотников на мамонтов. – М., 2004. −
С. 296.
77
Там же. − С. 295, 297-298.
173
источник энергии, который позволил успешно решить задачу, т.
е. создать танк, совместив в одном устройстве подвижность,
мощное вооружение и броневую защиту (сделать на суше то,
что уже давно было осуществлено на море).
В истории техники очень многие изобретения, сделанные
человечеством, раньше или позже находили использование в военной технике. А в новейшее время вообще военная техника
вышла на передовые рубежи технического прогресса, и уже наоборот, многие изобретения, сделанные в области военной техники, затем использовались в народном хозяйстве.
Не меньшее значение, чем в межплеменных отношениях,
оружие имело и в отношениях внутри определенных социальных образований с антагонистическими отношениями между
составляющими их социальными группами. Хотя отношения
между ними в основном базировались на необходимом разделении труда, установление порядка «господство-подчинение» и
поддержание status quo все же обеспечивалось силовыми методами с обязательным применением оружия.