Виолетта никогда бы не пожелала оказаться невольным свидетелем чьего-то жестокого и несправедливого обращения, случайным наблюдателем зарождения деструктивных, абьюзивных отношений, в которые вступала отнюдь не она сама, а лишь те люди, которые на протяжении определенного времени составляли ее ближайшее окружение. Её убивала сама мысль о том, что она стала пассивным участником этой грязной игры, невольным созерцателем чужих страданий, словно ее насильно заставляли смотреть сквозь замочную скважину на чужую трагедию.
«Возможно, Ленсергевна в чем-то и права, – промелькнула мысль в голове Виолетты. – Быть может, Москва и в самом деле наложила неизгладимый отпечаток на мою личность, кардинально изменила мое мировоззрение и внутренний мир. Но в чем конкретно заключаются эти изменения? Где и когда я допустила роковую ошибку, которая привела к столь печальным последствиям? Почему именно мне выпала незавидная участь стать свидетелем столь ужасных и жестоких событий, разворачивающихся прямо у меня на глазах?» – эти навязчивые вопросы, словно терпкий яд, постепенно отравляли разум Веты, лишая ее душевного равновесия.
Однако именно этим вечером она решила отпустить вожжи и поддаться воле этих мрачных размышлений, подобно податливой летней травке, склоняющейся под порывами ветра, и попытаться осознать, в какой именно момент все пошло наперекосяк, в какой точке ее жизнь сделала роковой поворот не в ту сторону.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов