То, что Вил Дюрант написал об Афинской республике, можно отнести и к сегодняшним США: идолизируя свободу внутри своей страны, они обращаются с союзниками с имперской жёсткостью. Созданная Афинами Делосская лига очень напоминает альянс НАТО. И также от членов этого альянса требуют активного финансового участия для нужд обороны.
Другое сходство республик Нового времени с республиками античности — неспособность народов ценить своих лидеров. Как только закончилась Вторая мировая война в Европе, победителя Черчилля проваливают на выборах 1945 года. То же самое в 1990: в Англии проваливают Маргарет Тэтчер, победившую в Холодной войне, а в 1992 в США — Буша-старшего, разбившего Саддама Хуссейна. Судебным преследованием грозили Курту Вальдхайму в Австрии, Никсону, Рейгану и Клинтону в США, Берлускони в Италии, Жаку Шираку и Николя Саркози во Франции, Кристине Киршинер в Аргентине, Дилме Руссефф в Бразилии, Михаилу Саакашвили в Грузии, Кристиану Вульфу в Германии, Януковичу в Украине, Нетаньяху в Израиле. За решёткой оказались Беназир Бхутто в Пакистане, Юлия Тимошенко в Украине, Моше Кацав и Эхуд Ольмерт в Израиле.
Избиратели в США и Европе выражают недовольство растущими расходами на оборону. Пока существовал мировой коммунистический блок, он был серьёзной угрозой и оправдывал потраченные миллиарды. Но когда он распался, возникла необходимость создать образ могучего врага, представляющего опасность для свободного мира. С 1993 по 2004 год с этой ролью неплохо справлялся Саддам Хусейн. Какое-то время попытки Ирана создать атомное оружие служили оправданием новых трат на противоракетную защиту. Но после переворота в Украине и присоединения Крыма к России на роль врага № 1 вышел опять безотказный Кремль и его «стремление восстановить империю».
Выражение «новая холодная война» всё чаще всплывает в газетных заголовках и речах политиков. Лидеры обеих сторон решительно заявляют, что не хотят повторения этого опасного явления. Но не может ли оказаться, что именно сорок лет холодной войны спасали мир от ужасов «горячей» термоядерной войны? Что противостояние НАТО и стран Варшавского договора утоляло все три главные страсти человеческой души?
Если позволить себе также утолить страсть нашего ума к широким обобщениям, можно сказать следующее:
Главным горючим материалом пожаров монархических войн является страсть монархов и их генералов к самоутверждению.
Главным горючим материалом войн республиканских является жажда народов к сплочению.
Пришла пора вглядеться в те пожары, в которых сильнее всего полыхает жажда бессмертия: в религиозные войны.
II-5. Религиозные войны
Равнина. Трубы. Входят двое. Лязг
сражения. «Ты кто такой?» — «А сам ты?»
«Я кто такой?» — «Да, ты». — «Мы протестанты».
«А мы католики». — «Ах, вот как!». Хряск!..
…Опять равнина. Полночь. Входят двое.
И всё сливается в их волчьем вое.
Конечно, проводимая нами сортировка войн уязвима для серьёзных критических нападок. Квалифицированный историк может отыскать в любом реально случившемся военном конфликте элементы межплеменной вражды, монархические амбиции, экономические мотивы, националистические притязания. Особенно трудно провести границу между войнами религиозными и гражданскими. Заранее прошу у читателя извинения за то, что буду опускать обороты «в какой-то мере», «до известной степени», «более или менее», «в конечном итоге» и тому подобное.
Вглядимся в те исторические конфликты, в которых религиозный пыл сражающихся был явно главным горючим материалом военного пожара. Выберем те, что наилучшим образом изучены историками:
А) Иудейская война 66–73 годов.
Б) Вероисповедальные смуты Первого тысячелетия.
В) Междуусобия мусульман.
Г) Крестовые походы 12–13 веков.
Д) Гуситские войны 15-го века.
Е) Католики и протестанты в 16–17 веках.
В течение шести веков, предшествовавших дате рождения Христа, иудеи имели достаточно времени, чтобы научиться выживать под властью иноземных повелителей. В 6-ом веке до Р.Х. их покоряют вавилонцы, потом подчиняют себе персы, потом Иерусалим захватывают греки под командой Александра Македонского, потом римляне под командой Помпея (63 до Р.Х.). В начале 1-го века Палестина становится частью бескрайней Римской империи. Иудеям оставлены собственные цари, но верховная власть находится в руках губернатора и прокураторов, присылаемых из Рима. Прокуратор должен разбирать конфликты между различными этническими и религиозными группами, следить за поддержанием мира между ними. Но задача его делается трудно выполнимой, когда почитание римских святынь оказывается несовместимым с почитанием священных обычаев иудеев.