Но помимо этого в коварном плане Ройла были ещё одни значительные «элементы». Например, тот оборотень, что напал на неё. Теперь и слова второй сущности, обращённые к Мариусу наполнялись смыслом. Выходило так, что среди оборотней были предатели! И ещё неизвестно, сколько их таких, кто переметнулся на сторону врага? А самое ужасное, что Эмили тоже была частью плана этого учёного! Ведь не зря же именно невесту Ансара решили подселить к ней! Получалось, что именно этого оборотня планомерно окружали со всех сторон, медленно загоняя в капкан. И все слова, все речи Ройла — они сводились только к одному, да и он сам в этом признавался: ему нужен именно Ансар! И все эти заморочки с похищениями, преображениями, только радо одного: поймать этого оборотня! Вот только зачем? Эмили никак не могла понять одного: зачем Ансар нужен этому безумцу? Что он с ним сделает? Не сотворит ли что-то похуже, чем сделал с Эмили?
Все эти вопросы вихрем крутились в голове девушки, в то время, как сестра Ансара продолжала поливать её слезами. Сколько всё это длилось, Эмили не заметила. Как и то, что в какой-то момент она просто провалилась в сон. Возможно, это подействовало то средство, что в неё вкололи, а может она просто настолько вымоталась сама, что было маловероятно, потому что её вторая сущность, хоть и тосковала, злилась и горевала, но была бодра и полна жизненной энергии, которую некуда было девать из-за того же пресловутого вещества, сковавшего её тело. Поэтому внезапный сон также можно было списать на него.
Сколько длился её наведённый сон, Эмили не знала. Просто в какой-то момент она услышала, как открывается дверь и всё тот же ненавистный голос тихо усмехается:
— Ну что? Вы готовы встречать гостей?
Глава 17
Альфред Роквуд впервые за долгое время потерял контроль над своими эмоциями.
Со дня одичания его жены, он больше не позволял себе никаких вольностей в чувствах. Его главной и неизменной эмоцией всегда оставалось спокойствие. Так было на протяжении многих лет.
До этого самого дня.
Кто же мог предположить, что какой-то сумасшедший учёный загонит оборотня (!) в ловушку? Откуда Альфред мог знать, что его верные браться предадут его? Своего главу? Такого он ещё не встречал на своём жизненном пути.
Пять! Пять предателей, трое из которых имели неосторожность дважды напасть на Ансара и были уже мертвы, а ещё двое просто покинули клан, уведя с собой Саяну — его маленькую девочку! Которая верила им! Как и все остальные!
А теперь его внутренний зверь рвал и метал, требуя отыскать дочь и уничтожить виновных. Вот только также как не нашли невесту Ансара — Лику, поиски вновь не дали результатов и в случае с Саей. Оставалось только ждать. Но просто сидеть и ждать было той ещё пыткой. Невыносимой.
— Успокоился? — напряжённый голос сына настиг Альфреда, когда он стоял тяжело дыша посреди разгромленного кабинета и едва сдерживал своего внутреннего зверя.
— Как я мог упустить? — искажённый рычанием голос пробирал до костей и ломал присутствующего здесь же Ансара. — Как вообще такое произошло?
— Это первый случай предательства. — Ансар говорил сдержанно, едва размыкая челюсти. Всё же столь сильное давление даже для него было слишком. — До этого никто не осмеливался противостоять альфе…
— И больше не осмелятся! Я разорву их собственными зубами! Если только что случится с Саяной…
— Мы вытащим её, отец.
И столько решимости было в голосе сына, что мужчина даже возгордился им, но потом понуро качнул головой.
— Как ты себе это представляешь? Мы не сможем пробраться туда, где есть наши. Они нас за милю почуют!
— Есть у меня одна идея…
Слишком задумчивые интонации пришлись не по душе главе клана Роквуд.
— Ансар, не смей!
— Ему же нужен я. Так он меня и получит.
— Я. Сказал. Не смей.
Ментальный удар едва не сбил Ансара с ног, но он устоял и тоже зарычал в ответ.
— А что предлагаешь ты? Ждать пока он сотворит с Саей то же, что и с моей кусачкой?! А вдруг придумает ещё что похлеще? Ты готов отдать свою дочь на растерзание этому придурку?!
Напряжение в кабинете росло с каждым мгновением, каждым произнесённым словом и каждым вдохом… И в последующей за словами тишине, повисшей между двумя мужчинами, слишком неправильно прозвучал следующий вопрос: