— Я с тобой.
— Тарас Иванович, мы сами справимся. Вам-то зачем?
— Тебя не спросил. Поехали.
Ни время, ни звание не позволяли препираться с начальством, оставалось только молча кивнуть и бежать на улицу к машине.
Глава 10.2
Шаповалов буквально вдавил в пол педаль газа своего верного «Рено», так что Семашко вжался в пассажирское сидение, как космонавт на взлёте. Полищук и Петров более спокойно себя чувствовали сзади. Наверное, потому, что не видели дороги, а она мерно покрывалась скользкой коркой льда, и езда на автомобиле становилась довольно опасной.
— Кать, ты где? — спросил Шаповалов, и из смартфона, лежащего на торпеде, последовал ответ Вербицкой.
— Он заезжает на виадук.
— Отлично, через пять минут и я там буду.
— А что группа?
— Тоже в пути. Тарас Иванович, — обратился Шаповалов уже к начальнику. — Что там группа?
— Сейчас уточню.
Подполковник набрал номер и после недолгого разговора ответил Шаповалову:
— Они застряли.
— То есть, как это? — возмутился майор.
— Ты сам видишь, в каком состоянии дорога. Водитель… м-м-м… поцеловал столб.
— Отлично! — воскликнул Андрей, совсем не радуясь тому, что они остались без поддержки.
— Андрей! — послышалось из трубки. — Он врезался в ограждение. Прямо на гребне моста. Остановился. Что делать?
— Не подъезжай слишком близко. Не известно, что у него в голове. Следи за ним, мы скоро будем.
Шаповалов ожидал увидеть приличную пробку, но на удивление упёрся лишь в медленно двигающуюся вереницу машин, сливающуюся в одну полосу. Медленно, очень медленно они приближались к месту.
Чёрный «Фольксваген» с разбитым передним бампером, предположительно Корнилова, упёрся «жопой» в бетонное ограждение, а «Лада» Савина стояла метров на двадцать дальше. Странно, но других разбитых машин не было, повезло. Подъехав ближе, Шаповалов вывернул руль вправо и остановил «Рено». Из разбитого авто послышались неразборчивые ругательства. Убийца нервничает, это плохо. Следователь опустил боковое стекло и выкрикнул:
— Корнилов! Не делай глупостей!
— Не подъезжай ближе! — крикнул Тимур, также спустив наполовину стекло в машине. — Иначе я его зарежу!
Савин сидел возле своего похитителя и тихо выл. Головная боль буквально сковала всё его тело, а сердце выпрыгивало из груди. Мало того, что при резком торможении он влетел головой в лобовое стекло, а Корнилов плескался своей неуёмной коричневой злостью, так ещё и его самого окутало чёрной дымкой. Мужчина на полном серьёзе был готов убить Георгия. Смерть висела над головой Савина.
— Кать! — крикнул в динамик телефона Шаповалов. — Ты его видишь?
— Да. Он приставил нож к горлу Жоры. У Жоры вроде кровь на лбу. Андрей, я боюсь.
— Я тоже.
Эпицентр действий пришёлся на две полосы моста, и длинная вереница автомобилей пробиралась по одной единственной свободной. И всем было абсолютно плевать, что собственно происходит, водители видели разбитое авто, ставшее поперёк моста, из-за которого они не могли нормально проехать, бросали возмущённые взгляды и ехали дальше.
— Мне нужна новая машина! — выкрикнул Корнилов.
— Что ты собираешься делать? — спросил через окошко Шаповалов. — Вечно скрываться?
— Не твоё дело! Дайте мне машину! Или вам его не жалко? Я не шучу! Я его прирежу!
— Как прирезал и Сомова? За что ты его так?
— Он сам виноват! Ещё тогда, когда украл мою невесту!
— Это не повод убивать человека.
— А кому это решать? Тебе?
— А сам-то ты кто, что решил лишать жизни?
— Я сейчас его убью, и поймёшь!
— Катя, — отозвался Семашко. — Ты его хорошо видишь?
— Да, — послышалось с телефона.
— Оружие при тебе?
— Конечно.
— Обезвредь его.
— Я… я не могу.
— Это приказ.
— Я не знаю, — сомневалась, а вернее боялась, Вербицкая.
Одно дело по мишеням в тире стрелять, а другое дело — в человека, живого человека. Однажды ей пришлось убить… своего бывшего. Катерина до сих пор переживала за этот выстрел. Теперь же подполковник Семашко приказывает действовать. Но как? Жора снова на линии огня.