― Дмитрий, приветствую, ― улыбнулся завскладом приехавшему клиенту.
― Добрый вечер. Товар готов?
― Да, всё подсчитано и отложено.
Дмитрий Соголуб, а в узких кругах Гитарист, махнул рукой, и из джипа вышли два высоких подкаченных амбала, в самый раз груз таскать. Завхоз отдал Гитаристу накладные, а помощники пошли внутрь склада. Там их ждали двенадцать небольших коробок с надписью: «Кальме».
Они загрузили вместительный багажник джипа и уехали, только шины завизжали по асфальту.
Разгружались они в гараже небольшого двухэтажного особнячка. Небольшим он был по меркам Гитариста, он хотел бы больше, но пока не было для кого держать такой замок. Впрочем, на скромную усадьбу какого-нибудь графа в Европе он уже заработал, но опять же, пока не было с кем там жизнь доживать, да и на безбедную старость ещё надо пахать и пахать.
Гитарист взял одну коробку, достал из кармана откидной нож и аккуратно разрезал скотч по шву, распечатывая товар, достал небольшую белую баночку с красочно оформленной этикеткой успокоительного, открутил розовую крышечку и вытрусил капсулу.
― Похоже на обычное лекарство, ― заметил один из амбалов.
― Вот именно, похоже, ― подмигнул Дмитрий. ― Только лекарство с секретом.
Гитарист закрутил крышечку на место и перевернул баночку, заглянув на дно. Там была пропечатана серия лекарства.
― Сейчас раскроете все ящики и пересмотрите серию. Везде должно быть КМ. Давайте, за работу.
Амбалы вздохнули и принялись распаковывать коробки.
* * *
Кириллу после сегодняшнего выговора от начальства домой совсем идти не хотелось. Зачем? Нарваться ещё и на скандал с женой? Хотелось тупо напиться и приползти в квартиру на четвереньках. И всё равно получить скандал от жены. Впрочем, в последнее время он стал для Майки плохим мужем, который постоянно задерживается на работе и не уделяет время жене и сыну. Не понимала она, что все эти скандалы отбивали охоту появляться дома вообще. Только лишь улыбка сына, встречающего папочку, заставляла возвращаться в семью. Пацану было всего семь лет, но он уже всё понимал и втихую просил папу простить маму, за то, что она его постоянно ругает. «Я не хочу, чтобы вы развелись», ― часто говорил своим родителям Антошка, и это иногда помогало снизить градус скандалов.
Сотник зашёл в клуб «Мун-стрит», но сейчас он посетил подобное заведение не по работе, а чтобы выпить. Сесть дома с купленной бутылкой водки ― как-то не комильфо, да и не стоит, чтобы сын видел. Ещё и Майя будет орать. Кирилл подошёл к бару и заказал крепкий коктейль Мохито, через минуту забрал вместительный стакан с зеленоватой жидкостью и плавающими там лаймом и листочками мяты и пошёл за столик. Вот правду говорят про правоохранителей. Хороший полицейский он всегда полицейский, и, не смотря на часы отдыха, взгляд сотника скользил по толпе отдыхающей молодёжи. Да, в основной массе там были по сути дети, хотя и люди по старше встречались, но их было мало, и Сотник был в их числе, несколько выделяясь своей серой одеждой среди ярких платьев и костюмов.
Подозрительных движений не замечалось, да и в районе «правительственного квартала», а если без шуток, у входа к администрации, где обычно тусили распространители дряни, тоже никого не было. Излишняя активность начиналась только возле сцены, где в ночное время танцевали эротические танцы девушки. Сейчас же на постамент вышел молодой мужчина с гитарой, и встречен он был бурными аплодисментами. Его явно хорошо знали в клубе, и не по стриптизу, что было несколько странным для подобного вида заведений.
Среднего роста, начисто выбрит, на голове длинная чёлка а-ля поп артист, тёмные брюки и бирюзовая рубаха с расстёгнутой верхней пуговкой, у воротника которой висела петличка-микрофон. Рукава мужчина закатил до локтя.
На сцене стоял тот самый Дмитрий Сологуб, которого Сотнику так и не довелось увидеть в недавней операции.
Дмитрий сел на поднесённый вовремя стульчик в характерную для гитариста позу, оперев деку об левую ногу, и поприветствовал аплодирующую молодёжь: