― Уже легче.
― А Жора?
― Свозила на анализы, дома сейчас. Вообще никуда не хочет выходить.
― Я бы тоже сейчас зарылся куда-нибудь в норку на пару недель.
― Настолько всё плохо?
― Хуже некуда.
Следователь покряхтывая поднялся на ноги, сделал последнюю затяжку и выбросил окурок.
― Ты с машиной? Покатаешь меня? А то я сейчас не в состоянии по оживлённым улицам ездить. Вчера чуть пешехода не сбил.
― Всё так серьёзно?
― Угу. Поехали, по дороге вкратце расскажу.
Глава 2
Шаповалов планировал попасть в отдел к Хачатряну на разговор, но тот, услышав про Сотника, категорически отказался встречаться в кабинете. В такое раннее время, в районе работы Анатолия, работала небольшая кафешка, но спокойно сесть и поговорить можно было только на улице, в стационарно оборудованной летней площадке. Не самый плохой вариант: кофе на морозе. Хачатрян присоединился минут через десять. Они купили кофе, булочки и устроились под навесом на деревянных лавочках за небольшим железным столом.
― Всё, можешь вещать, ― кивнул Хачатрян, надпивая ароматный кофе.
― Да я тебя хотел послушать. Какие ты сделал выводы по поводу обвинения Сотника?
― Я и в суде говорил, и тебе повторю. По поводу наркотиков его просто подставили, а вот насиловать он решил сам.
― Не сам, а под наркотиками.
― Ты же знаешь законы, это ещё хуже.
― А ты проверял капсулы, которые Кирилл тебе тогда дал?
― Капсулы как капсулы. Ка… ка… О! Кальме! Препарат так назывался.
― Кальме? ― оживилась Катерина. ― Это лекарство мне врач посоветовал.
― Всё верно, ― кивнул Хачатрян. ― Обычное растительное успокоительное, сертифицированное, и в капсулах ничего подозрительного. И где Сотник мог накачаться, не понятно.
― А у тебя случайно не осталась хоть одна? ― с надеждой спросил Шаповалов.
― Зачем тебе?
― Пока не знаю.
― У меня нет, а в вещдоках должна парочка быть.
― Хорошо, учту. И главный вопрос. По поводу полковника Величко. Правда, что он крышует?
― А ты как думаешь? Сотника слишком легко во всём обвинили. Судья, правда, по минимуму дал, знал, что всё шито белыми нитками. По совокупности срок как за одно изнасилование назначил. Назначил и уволился.
― Серьёзно?
― Да. Переехал в столицу. Ты знаешь, я тоже немного порылся в этом направлении за последние месяцы, плохо дело. Я, как бы, стал понимать, почему некоторые операции у нас с треском проваливались. Величко был в курсе. Найти бы ещё его шпиона у нас в отделе. Хотя… Одного убери ― другой появится. А против полковника пока никто не в состоянии пойти.
― Мне нравится твоё «пока», ― улыбнулся Шаповалов.
― Не обольщайся.
― Спорим? Я выведу его на чистую воду. Его и Гитариста.
Шаповалов поднялся с лавки, намереваясь окончить встречу. Он стоял спиной к улице, а Хачатрян как раз смотрел на проезжающий мимо транспорт. Мотоцикл и вытянутый в руке пистолет Анатолий заметил очень вовремя и с криками «ложись!» потянул Андрея на землю. Пули просвистели мимо, застряв в стене кафешки, а ревущий мотоцикл исчез за потоком машин. Шаповалов лишь успел заметить, что Катя тоже успела пригнуться. Хорошо, что площадка была свободна от других посетителей. Мороз всё-таки.
― Теперь ты понимаешь, как всё серьёзно? ― прорычал Хачатрян, поднимаясь на ноги и отряхивая пыль с брюк.
― Ты хочешь сказать, что на меня открыли охоту? ― выровнялся Шаповалов.
― А как это назвать? ― Хачатрян показал рукой в сторону улицы. ― Величко уже в курсе.
― Вряд ли. Это, скорее всего, Зварыч.
Катерина, услышав знакомую и ненавистную фамилию оцепенела. Зварыч на свободе, значит. Шаповалов, заметив нехорошую реакцию племянницы, поспешил пояснить:
― Я не хотел тебе говорить. Я встретил его у института рака. Тогда от выстрела в грудь меня спас Жора.
― Он стрелял в тебя?
― Да. Я хотел выстрелить в ответ, но он быстро бегает. А теперь вот быстро ездит.
― Кто такой Зварыч? ― поинтересовался Хачатрян.
― Не важно, ― фактически хором ответили Катерина с Андреем.