— Ох, ох… — Хлумиз издавал такие звуки лишь в минуты крайней растерянности, когда так долго не мог дать оценку действиям Вселенной, что невольно впадал в уныние.
— Косточки ломит? Садитесь, папа, я сейчас принесу утку. Не забудьте откупорить бутылку!
Профессор машинально исполнил требуемое — когда-то давно он так наловчился это делать, что участие мозга совершенно не требовалось. Подчиняясь той же старой привычке, Хлумиз отхлебнул из горлышка, прежде чем наполнять бокалы, и пришел к выводу, что вкус у иллюзии вина довольно тонкий.
— Ну наливайте же! — Агнешу раздражала медлительность толстяка.
Первый разговор не удался. «Отец», обнаружив перед собой взрослое чадо, просто не имеет права сдаваться так быстро. Он должен задавать каверзные вопросы, присматриваться к лицу дочери, угрожать вызвать полицию и вообще хоть немного страдать. Именно страдание Агнеша считала символом победы: если новоиспеченный папаша пьет всю ночь, хмуро глядя в камин, значит, утром в слезах полезет лобызать, значит, смирился. А тот, кто быстро согласится, быстро и откажется…
— Отец! — стоило Агнеше на минуту отвлечься, как Хлумиз словно задремал над тарелкой. — Отец, скажите мне откровенно: вы хоть немного рады? Или я мешаю вам? Одно ваше слово — и я навсегда покину этот дом!
— Вот как? — Профессор опять захрустел уткой, которую перемалывал вместе с большинством косточек.
— Да, так! — мрачно повторила девушка и сама налила обоим вина. — И мне хотелось бы, чтобы вы ответили!
— Вот как?
Только фантастическое самообладание удержало Агнешу от уголовно наказуемого деяния. Повертев бутылку в руках, она все-таки поставила ее на место.
— Так, значит, я ваша дочь и могу жить здесь сколько захочу?
— Ох, ох… — Хлумиз подпер толстую щеку ладошкой и задумался всерьез.
Агнеша не шевелилась, глядя профессору в глаза. Так прошло несколько минут. Наконец Хлумиз сдался:
— Да, Вселенная.
— Меня зовут Агнеша, Вселенная — это какая-то другая ваша дочка. Значит, могу жить, принимать гостей, хозяйничать? Да?
— Да, Агнеша.
— И мы с вами скоро пойдем в магистрат, где вы впишете меня в городскую книгу как свою единственную наследницу?! — Давненько Агнеша не была так близка к истерике.
— Да, Агнеша. — Профессор помнил, что после приезда в Ульшан бывал в иллюзии какого-то здания, очень похожего изнутри и снаружи на магистраты в других городах. Хотя, возможно, он был вообще один, то есть одна иллюзия магистрата на все…
— Вы уснули опять?! Значит, завтра же и пойдем! — Агнеша наполнила только один бокал и залпом опрокинула его. — И я стану наследницей этого недурного домика в хорошем районе. Кто над кем издевается, а, профессор?
— Вот как?
Хлумиз действительно не знал, что ответить. Он дотянулся до бутылки, но лить вино в стакан поленился и допил остатки прямо из горлышка.
— Хороши манеры, нечего сказать… Вот что, папа, я очень устала, а еще надо посуду мыть. Так что идите-ка прогуляйтесь перед сном!
— Да, Агнеша. — Профессору очень понравилось, что Вселенная позволяет ему попробовать еще раз попасть в «Для солидных господ». — Спасибо за еду.
— Какой мы вежливый! — всплеснула руками отвернувшаяся к окну девушка. — Ну просто профессор.
Хлумиз не спеша — как обычно — дошагал до прихожей, снял с гвоздика ключ, вышел и запер дверь снаружи. Было темно. Это немного смутило профессора, потому что в темноте он всегда двигался в обратном направлении — от «Для солидных господ» домой, да и то не каждый день. В освещенном окне напротив несколько образов дам разного возраста оживленно шевелили губами и показывали на Хлумиза пальцами. Профессор на всякий случай приподнял шляпу.
Какие-то люди в мантиях, очень похожие на образы, присылаемые Вселенной в иллюзию университета, громко орали песни скабрезного содержания. Профессор с радостью бы обошел их стороной, но путь к «Для солидных господ» лежал как раз мимо компании… Нащупывая тростью дорогу в этом царстве иллюзий, Хлумиз отважно двинулся вперед. И Вселенная оценила его храбрость: студенты, увидев одного из самых забавных профессоров, шумно поздоровались и даже распахнули перед ним двери кабачка. Двое или трое попытались заодно проникнуть внутрь, но Эльшен был на страже, и его дубинка быстро выпроводила их обратно.