— Три двери — три комнаты. Если вам будет необходимо найти меня — просто крикните: «Позовите мага!», и вас услышат. Я немедля приду… Если только какие-либо дела не задержат меня ненадолго. Зал для трапез — дальше по коридору, к обеду и ужину вас будут звать слуги. В спальнях, как я надеюсь, приготовлено все необходимое. А теперь, если профессор меня не задерживает, я вас покину.
— Вот как? — по привычке поинтересовался Хлумиз. Впрочем, этот образ ему не нравился. — Нет, не задерживаю.
— Удачной охоты!
Маг удалился, люди остались втроем.
— Ничего не понимаю, — громко зашептал Кей. — Разве, чтобы охранять герцога, не нужно постоянно находиться при нем?
— Здесь могут подслушивать, — напомнила ему Агнеша. — Отец, что вы собираетесь предпринять?
Профессор не ответил, зато кое-что предпринял: как следует приложился к украденной в карете бутылке. Потом широко улыбнулся.
— Вы оба мне нравитесь. И герцог. А этот Ираклиаз — нет. Спасибо тебе, Вселенная, что он ушел. Рассказать вам о далеких странах?
— Расскажите лучше о магии, — попросил Кей.
— Магия! — Хлумиз шлепнул себя по лбу. — Как же я не сообразил с самого начала? Нужно про магию! Ну что ж, магия — это…
— Это демоны, — напомнил секретарь. — Демоны, которые хотят убить герцога Истиенского. А вы здесь для того, чтобы герцога защитить. Я думаю, нужно подумать, как демоны могут проникнуть в замок и как этому воспрепятствовать.
Хлумиз задумался, и Агнеша решила полюбопытствовать, как устроены их спальни.
— Если вы не против, отец, то я хотела бы немного тут побродить.
— Не против. — Профессор и секретаря бы с удовольствием отпустил, но Кей не собирался уходить, и Хлумиз начал рассуждать: — Демоны бывают самые различные. Есть те, что обладают телом постоянно, ибо являются его узниками, а есть те, что никогда не имеют тела. Последние безопасны, первые же не смогут проникнуть в охраняемый замок. Викенна, насколько я понимаю, тщательно охраняется.
Римти восхищенно покачал головой — у него создалось впечатление, что от спиртного в мозгах старика наступает какое-то подобие просветления. Профессор же, ободренный вниманием секретаря, усугубил свое игривое настроение, вытер губы и продолжил:
— Однако имеются и другие демоны: те, что порой имеют тело, а порой покидают его. И они не страшны, ибо они или безопасны, или не могут войти в замок в зависимости от состояния. Наконец, существуют демоны, способные изменять свое тело в зависимости от собственного желания, или же от желания своего господина, или же от наложенного на них заклятия.
— Вот-вот! — кивнул Кей. — Они-то нам и нужны! Вы слышали, профессор, о таких тварях: то человек, пусть и мертвый, а то вдруг большая черная птица, пьющая кровь?
— Конечно! — подыграл Вселенной Хлумиз. — Ничего нет удивительного. Скорее всего, таково наложенное на демона заклятие. Однако он не опасен герцогу, ибо мертвый человек не сможет войти в Викенну.
— А живой?
Профессор глотнул рома и немного подумал.
— Лишь с помощью волшебства. Например, став невидимым.
— Но в замке Ираклиаз, он, может быть, лучший маг этих мест! Наверняка он сумеет разрушить чужие чары. Ведь речь идет не о другом маге, а всего лишь о демоне!
— Тогда демону никак сюда не проникнуть, и, значит, герцог спасен!
В честь этого события Хлумиз отхлебнул еще раз, да так аппетитно, что у секретаря руки сами потянулись к бутылке. Профессор нахмурился было, но, вспомнив, что за пазухой дожидается своей очереди еще одна емкость, позволил глотнуть и Кею.
— Вы так добры, профессор, и так мудры… Я счастлив служить вам! — искренне воскликнул поэт.
— Какие мерзкие стихи! — сморщился Хлумиз.
— Пусть их, — великодушно согласился Кей. — Но вот о чем мы забыли: а что, если упырь проберется в замок в образе черной птицы?
— Эльфы застрелят ее из луков. Ведь они видят в темноте? Вот и все. Кроме того, черная птица — не настоящее тело демона, а лишь его магическое состояние, следовательно, маг Ираклиаз сможет ее остановить. Для этого нужно всего лишь опутать всю Викенну заклинаниями — это очень просто.
— И вы смогли бы? — затаив дыхание, спросил Римти.