— Понятно, — со значением сказал Ройд, выслушав отчет Принца. — Настолько понятно, что для меня становится загадкой, как здешние сыскари не справились со столь элементарным делом. Хотя тут могут быть серьезные варианты. — Какие именно, объяснять Принцу он не стал. — Съезжу-ка я на старое кладбище, через которое они трассу тянут. — Ройд встал со скамейки, с хрустом потянулся, зевнул и, потирая отсиженный зад, направился к выходу из парка.
…Старого кладбища как такового не существовало: вместо него вдаль тянулась широкая бетонированная полоса с редкими, пока еще закрытыми ларьками-киосками и станциями заправки самоходок сжиженным болотным газом. По трассе, фыркая вонючим паром, сновали туда-сюда грузовые самоходки, увозя к вечернему горизонту щебень, бетон и прочий строительный материал — прокладка трассы шла полным ходом. Там, впереди, солнце наполовину утонуло в степи, и казалось, что трасса упирается прямиком в оранжевый полукруг. Эдакая дорога в светлое завтра…
— А где же кладбище? — прикрывая от солнца глаза ладонью, поинтересовался Роил у водителя такси. — Неужто бетоном залили?
— Почему же, — удивился водитель. — Перенесли кладбище, само собой. Вы ж просили отвезти вас к старому, вот я и…
— Поехали к новому, — приказал Ройд. — Это далеко?
— Не очень. — Водитель, трогая с места, с любопытством посмотрел на пассажира в обзорное зеркальце — А вы, сдается мне, приезжий? Наши все знают, где новое кладбище находится… У вас там кто из родственников захоронен?
— М-м-м… Нет. Меня вообще-то интересует могила колдуна Орсуна… э-э-э… вернее, его памятник. — Особо распространяться о цели своей поездки Ройд не хотел. — Художественное, так сказать, воплощение скульптором идеи мятущейся души и неуспокоенного таланта.
— А-а, — с уважением протянул водитель. — Звучит непонятно, но круто. Вы из Академии искусств?
— Именно, — недовольно буркнул Ройд. — Из нее, родимой.
— Могилка с памятником аккурат на въезде, — помолчав, сказал водитель. — Исторического значения могилка! У нас к ней те, кто свое будущее узнать желает, ходят. Просят, молятся. У некоторых получается: говорят, снисходит на них прозрение…
— Вот и славно. — Ройд полез было за деньгами, но передумал. — Вы меня там подождете? Я ненадолго, минут на десять, не более. Осмотрю памятник и назад.
— Конечно, — согласился водитель.
…Скульптура из белого мрамора была выполнена в полный рост, и, судя по ней, колдун Орсун на атлета никак не походил. К тому же у статуи не хватало одного уха и двух пальцев на вытянутой вперед, благословляющей все и вся руке — видимо, туристы постарались. Или мальчишки, с них станется… Черный постамент резко контрастировал со скульптурой; на наклонном срезе плиты было выгравировано: «Человеку, видевшему будущее». Кто-то, не поленившись, нацарапал гвоздем «не» перед «видевшим» — да, скорее всего, мальчишки поработали, кто ж еще…
— Могила на месте, покойный, значит, тоже. Формально вроде бы комплект. — Ройд потер лоб, соображая. — Но, однако ж, в гробу недостача, однозначно…
— Господин академик, — нетерпеливо крикнул от самоходки водитель, — время! Мне в гараж скоро. — Он нервно огляделся. — Да и темнеет уже… Не стоит, поверьте, тут по темноте без серебряного оружия шастать, очень не советую.
— Да, конечно. — Ройд вернулся к самоходке, забрался на заднее сиденье и захлопнул дверцу.
— Куда? — Водитель несколько раз крепко стукнул кулаком по приборной доске — самоходка замурлыкала, просыпаясь.
— В мэрию, — ответил Ройд, сдвигая шляпу на глаза и откидываясь на спинку сиденья. — Разбудите, когда приедем, — и задремал.
В мэрии, несмотря на вечернее время, вовсю кипела жизнь: в фойе сновали некие люди казенного вида с озабоченными лицами и непременными папками под мышками, а с верхних этажей доносилась частая дробь пишущих машинок; даже охранник на входе выглядел бодрым, хотя он же и дежурил сегодня утром, когда мэр с Ройдом вылетали по полицейскому вызову. Поздоровавшись с охранником и узнав, что мэр сейчас находится в своем кабинете на третьем этаже, Ройд, не торопясь, выкурил сигарету, угостив табачком охранника и потрепавшись с ним о том о сем, а уж после отправился на нужный этаж.
В кабинете мэра Ройд прежде не был, не пришлось — деловой разговор у них проходил в соседней, защищенной от подслушивания и подглядывания комнате с отдельным входом. Секретная комната оказалась похожа на карцер, ничего лишнего: без окон, с яркой лампой-светляком на потолке и железными стенами, два стула и стол, даже батарей отопления не имелось. И холодно там было, словно на улице, — Ройд поежился, вспомнив тот долгий разговор.