На вражеском корабле наконец заметили пиратов, и началась суета. Горн трубил тревогу, кто-то поднимал якорь, кто-то открывал пушечные порты, кто-то поспешно лез на мачты и спускал паруса.
— Чуга! Снимай всех канониров с левого борта! Поведешь свою группу за фруанами!
— Понял, кэп!
Наемники суетились вдоль правого борта, заряжая мушкеты. Рулевой держал курс прямо на вражеский бриг. Льнани двумя руками вцепилась в поручень мостика и расширенными глазами смотрела, как корабль Утуги увеличивается в размерах.
Неся на каждом плече по огромному двуручному тесаку, к ним подошел Бельфлер — абсолютно голый и не испытывающий по этому поводу ни малейшего смущения.
— Атакуем на сближении, мой капитан?
— Да, мосье Бельфлер.
— Команда?
— На ваше усмотрение. Но не бесчинствуйте понапрасну. Фруан кивнул и ушел к своим соратникам. Льнани задумчиво проводила взглядом его фигуру, размышляя про себя обо всех подтекстах, которые крылись в последней фразе ван Шайрха.
— Проклятье!
Вокруг вражеского корабля замерцало едва видимое защитное поле. Морской маг противника не зря ел свой хлеб.
— Все! Теперь пушками с ними не справишься! Мы не можем по ним стрелять!
— А они по нам?
— А они могут, — ответил за капитана первый помощник. В подтверждение его слов громыхнуло, и на носу брига взвилось дымовое облачко. Спустя секунду выпущенное ядро упало в воду, не долетев до «Хапуги» каких-то двадцати ярдов.
Милорд Кугель от переизбытка чувств навалил на треуголку шкипера. Тот с проклятьем отбросил к…ника вместе с изгаженной шляпой в сторону.
— Пристрелочный! — сплюнул ван Дога. — Через минуту они будут дырявить нам корпус. Вы сможете создать нам такой же щит?
— Нет, — с сожалением покачала головой волшебница. Она уже достаточно рассмотрела защищающее корабль противника поле, чтобы понять, что не сможет его воспроизвести. Это была монолитная энергетическая полусфера, питавшаяся силой плещущихся у борта брига волн и опиравшаяся на какой-то артефакт, скорее всего, специально созданный именно для этой цели. Структура заклинания была проста и элегантна: форма задана одним-единственным уравнением, напряжение равномерно распределено по всей поверхности. Ни слабых мест, ни уязвимых точек, с помощью которых так удобно ломать заклинания на кристаллической основе. Среди морских магов считалось, что взломать подобный щит после того, как он уже установлен, просто невозможно.
С другой стороны… Льнани ведь и не была морским магом. Что окажется для привыкшего к традиционным, ставшим уже почти ритуальным схваткам противника неприятным сюрпризом.
Начать хотя бы с того, что она не видела особой необходимости ломать чужое заклинание. Достаточно просто найти снаряды, которые пройдут сквозь него, не задев основной структуры. А если потом изнутри рикошетом ударит импульс энергии… Живую материю, те же абордажные команды, этот щит пропускает без труда. А если взять неживую материю?
— Я могу попытаться разрушить их защиту, — рассеянно сообщила магичка.
— Что?! — Капитан и ван Дога разом уставились на нее.
— Могу! — уже решительно сказала Льнани. — Мне нужны куриные яйца!
— ?!
— Яйца! — рявкнула она, выводя их из ступора.
— Сковородка! Сковородка! — Ван Дога уже бежал к коку.
— Есть чем рисовать?
Каждый вопрос волшебницы ставил капитана в тупик.
— Мел, краска, смола, чернила! Хоть что-нибудь?! Забери меня Темные пески, не стойте столбом! А! — Она схватила валявшуюся треуголку шкипера, без всякой брезгливости зачерпнула с нее помета Милорда Кугеля и на глазах изумленной команды начала рисовать на досках палубы пентаграмму.
Прибежал запыхавшийся ван Дога с десятком куриных яиц.
— Скажите мастеру-канониру, чтобы не стрелял, пока я не закончу, — распорядилась волшебница.
У нее не было времени вычислять стороны света и ориентировать рисунок строго по канону. Небрежно очерченный круг должен был уравновесить энергии и свести ущерб от этой небрежности к минимуму. Два пересекающихся треугольника. И знак-открывающий-врата-Нис — основополагающий знак всей школы Ниссэ.
— Сколько пушек по правому борту корабля?
— Девять.
Льнани осторожно положила девять яиц в фокус пентаграммы и начала речитатив. От знака Нис потянуло могильным ветром, привычная волна ледяного холода ударила в позвоночник, пробежала по телу, по пальцам — врата в пространство не-жизни были открыты. Не прекращая литанию, Льнани подняла руку и резко, с выдохом опустила раскрытую ладонь на ближайшее яйцо. Крик духа нерожденного цыпленка, теперь накрепко связанный с покоящимся в пушке ядром, слышала лишь она одна. Из-под пальцев волшебницы потек густой яичный желток, в глазах на мгновение потемнело из-за потери силы, ушедшей, чтобы привязать к духу кудахтающей птицы нечто извлеченное из пространства Нис. Не давая себе передышки, Льнани подняла руку и ударила по следующему яйцу. Тихо скрипнула раздавленная скорлупа.