Если бы она пришла раньше, хотя бы в тот день, когда Беатриса обвинила его в насилии! Он не задумываясь ушел бы с белогрудой огненной красавицей, он бы стоял на Рубеже, пировал с товарищами, любил бессмертных, а потом возвращался в бой и не желал себе другой судьбы. Но зачем говорить о том, что сгорело! Он привязан к Кэртиане своим бесчестьем и дружбой Диамни и незнакомого еще Сольеги. Он не может бросить все и исчезнуть, не вернув своего доброго имени и не разгадав загадку своей беды. Вдруг ловушка, в которую он угодил, лишь первая в череде подобных и в каждой будет биться живое существо, невинное, но осужденное самыми близкими? Он должен остаться ради Эридани, на которого развязана охота, ради малыша Эрнани…
— Ты права, я действительно создан для жизни, которую ты описала, но я остаюсь.
— Ради него? — Женщина кивнула на все еще улыбающегося Диамни. — Или ради братьев?
— Ради себя. Если я уйду, я буду себя презирать. Этерне вряд ли нужен такой защитник.
— Итак, ты остаешься?
— Да. Возможно, потом, когда я…
— «Потом» не будет, Ринальди Ракан. — Ада больше не улыбалась. — Я уйду и никогда не вернусь. Этерна протягивает руку смертному лишь единожды, но прежде, чем ты в последний раз скажешь «нет», тебе следует кое о чем узнать. Ты невиновен в том преступлении, за которое тебя осудили, но на тебе кровь твоего брата Эридани. Конечно, ты по-своему был прав, убив его…
— Ты шутишь?!
— Отнюдь. Иначе откуда бы ты взял меч Раканов? Хочешь знать правду?
— Говори!
— Эридани Ракан был любовником Беатрисы Борраски. Когда она забеременела, они решили сохранить и ребенка, и честь эории, и меч Лорио. Теперь ты понимаешь, в чем дело?
Он не понял этого раньше лишь потому, что Эридани — его брат. Он любил его, любил и не мог подумать о нем плохо. Но это правда, правда, будь проклята эта рыжая тварь во веки веков!
— Испытание!
— Да. Для очистки совести Эридани предложил тебе побег. Ты отказался, и с этого момента все было предрешено. Абвении признали ребенка-Ракана — ребенка анакса и твоего племянника… Эридани не мог позволить тебе перебить половину своих сторонников и в первую очередь Лорио, ведь у него нет другого полководца. И он бросил тебя в пещеры, но по-своему он тебя все же любил и спустился за тобой. Ему не следовало говорить тебе правду…
— Он сказал? Сказал?!
— Да! И ты убил его и взял его меч.
— Это не так! Не может быть!
— Ты хотел правды — вот она. Ты убил Эридани, и его кровь, кровь Ракана, разбудила Изначальных Тварей, которые вырвались наверх через храм в городе Ветра. Я загнала их назад, но было поздно. Погибли несколько тысяч человек, в том числе Лэнтиро Сольега. Люди связали твою казнь с появлением тварей и исчезновением анакса. Теперь для жителей Кэртианы ты не просто насильник, ты — убийца, из ненависти ко всему живому спустивший на беззащитный город чудовищ, которых твой брат, пожертвовав собой, загнал назад. Это не совсем правда, но и не совсем ложь.
— Я не помню…
Он не помнит, но меч у него! Он не помнит, потому что ударился головой или потому что хотел забыть? Он и раньше умел забывать неприятное.
— Ты не помнишь, потому что боишься. — То ли ада умела читать мысли, то ли у него все было написано на лице. — Теперь анаксом стал твой брат, но правит страной Лорио Борраска. Ты все еще хочешь вернуться в полуразрушенный город? Хочешь, чтобы Диамни узнал, что ты стал причиной смерти его мастера и множества других людей? Хочешь доказать свою невиновность?.. Ты сможешь доказать лишь виновность Беатрисы и этим убьешь последнего человека, способного спасти Золотую Анаксию. Или, может быть, ты хочешь захватить трон? Если ты используешь Силу, это у тебя получится. Сказать тебе, как это сделать?