Хлумиз любил иллюзию «Для солидных господ», здесь ему обычно давали иллюзии еды и выпивки. И то и другое он почитал за подарки от Вселенной, почти такие же ценные, как и сон. На всякий случай профессор перечитал вывеску поменьше: «Нищим, женщинам, студентам, собакам и эльфам вход запрещен!» Все как раньше… Он решился и осторожно спустился по иллюзии лестницы. Навстречу шагнул образ хозяина — гнома Ннуни.
— Вы себе не представляете, как я рад вас видеть, уважаемый профессор Хлумиз! — хрипло заявил Ннуни.
— Вот как? — неопределенно отозвался профессор. Дверь сзади хлопнула, на затылке Хлумиз почувствовал горячее дыхание вышибалы.
— Да, вот так, и никак иначе! Вы не платили уже дня три, а вчера Эльшен к тому же доставил вас домой! Знаете, профессор, я вас очень уважаю, но у меня неприятности, все дорожает, и вообще…
Гном прервался, потому что профессор полез в карман сюртука. Обычно именно в этих карманах находились деньги. Хлумиз не видел прямой связи между тем, сколько монет и какого достоинства оказывалось в кармане, и тем, сколько их Вселенная вдруг решала ему передать через маленького жадного человечка в секретариате университета, но какая-то связь все же, наверное, была. По крайней мере профессор помнил, что недавно встречался с жадным человечком, а теперь выудил из сюртука целую горсть золота и серебра. Точнее, иллюзий золота и серебра.
— Очень приятно всегда иметь с вами дело, господин профессор! — сообщил Ннуни, словно голубь склевывая с ладони Хлумиза одну монету за другой. — Вот я сейчас взял то, что вы задолжали, верно?
— Верно, — интуитивно ответил Хлумиз, хмуро глядя в глаза гнома.
— Верно, — вздохнул Ннуни. Он действительно взял ровно столько, сколько полагалось, ну, может быть, чуть-чуть округлил сумму. Что-то мешало ему даже попытаться обмануть этого профессора, уж очень он себе на уме. Да и клиент выгодный, один из самых постоянных. — А теперь я еще возьму два с половиной хава за вчерашнее. Один отдам Эльшену за то, что он вас донес до дома — между прочим, нелегкое дело. Другой оставлю себе за то, что в это время охранял заведение. Половинка — сбор за стекло. Не знаю, кто его разбил, но оно цветное, и я разделил сумму на всех, кто вчера вечером был здесь за полночь. Ведь это справедливо?
— Справедливо? — задумчиво повторил профессор, прислушиваясь к своей интуиции.
— Если виновник найдется, то я всем верну! — горячо пообещал гном. — И еще три хава золотишком я беру за ужин и кружку пива, вторая вам бесплатно за мой счет как почетному гостю!
— Благодарю тебя, Вселенная! — успокоенно кивнул Хлумиз, которого уже начинала смущать эта задержка. — Еще бы хорошо стаканчик рома.
— Будет сделано! — Ннуни сковырнул с ладони еще одну монетку. — Эльшен, там какой-то тип сел за стол господина профессора — или пусть пересядет, или выкинь его отсюда ко всем эльфийским матерям!
Медленно переставляя трость, Хлумиз прошел по иллюзии короткого коридора и оказался в зале. Все как всегда — полы, тяжелые стулья, образы пьющих и едящих людей. Эльшен проволок мимо какого-то вяло сопротивляющегося субъекта. Профессор поискал, увидел свою любимую иллюзию стола — в иллюзии угла, возле иллюзии окна, с иллюзией глубокой царапины через всю столешницу.
— Благодарю тебя, Вселенная! — Он прошел через зал и уселся.
Благорасположение Вселенной на этом не закончилось: тут же перед ним возникли кружка пива, стаканчик с ромом, блюдо с булочками и тарелка колбасок с цветной капустой. Хлумиз улыбнулся: сегодня он явно действовал правильно, интуиция не подвела.
Профессор окончательно утвердился в своем мировоззрении незадолго до прибытия в Ульшан. К этому его подвигли долгие размышления, к которым Хлумиз был склонен с самого детства, отчего и прослыл ленивым ребенком. Рано осиротев, он перепробовал множество разных занятий и убедился, что ему не нравится ни одно из них. К счастью, последний способ заработка — переписка книг — дал Хлумизу довольно свободного времени, которое он именно размышлениям и посвятил. Дело в том, что переписчиков нанимала городская библиотека, дабы не потерять чрезвычайно ценные знания, хранившиеся в совершенно изветшавших от возраста томах. Хлумиз же здраво рассудил, что если за тысячу лет никто не удосужился эти книги переписать и размножить, то, следовательно, они никому не нужны. Поэтому, добросовестно скопировав несколько первых страниц, остальной текст будущий профессор заменял черновиками распоряжений магистрата, которые воровал из мусорных корзин. Будущее показало, что Хлумиз был совершенно прав — подмена так и не была никем замечена.