Есть!
С легким щелчком замок открылся.
На всякий случай оглянувшись еще раз и никого не заметив, обер-квизитор мышкой юркнул в покои старухи.
Три кошеля с мраморными шариками для игры в «шибздик».
Мешочек с булавками, нитками, иголками и прочей дребеденью.
Старинный роговой гребень; позолота стерлась от времени.
И, наконец, в потайном кармашке дряхлой котомки — лист плотной бумаги, сложенный вчетверо.
В сортах бумаги Конрад разбирался хорошо и потому сразу определил: желтизна листа — отнюдь не признак ветхости или скверного качества. Сорт «Верже Алехандро» с благородным отливом в желток стоил дорого, приобрести такую бумагу можно было лишь в лавках Цеха Каллиграфов.
Обер-квизитор тщательно ликвидировал следы изысканий — и развернул листок.
«Почтенная госпожа Аглая!
Сим спешу довести до Вашего сведения, что любимая внучка Ваша, Лайза Вертенна, не только опрометчиво вступила в Орден Рыцарей Зари, что Вам, по-видимому, известно, но также была замечена в…»
Шум в коридоре Конрад услышал за миг до того, как дверь в комнату с грохотом распахнулась. За отпущенный ему краткий срок обер-квизитор успел сунуть письмо на место, захлопнуть стенной шкаф, где стояла котомка, и отпрыгнуть к окну. «Увидел, что дверь приоткрыта, решил заглянуть — вдруг воришка забрался?..» Объяснение натянутое, но в целом приемлемое. Старуха, правда, недоверчива…
— Собака! Там собака! Большая! Огромная!
В комнату ворвалась бешеная радуга. Взъерошенный, рыжий, веснушчатый, совершенно незнакомый барону детина принялся лихорадочно запирать дверь на щеколду. В алой блузе, подпоясанной лазурным кушаком, в шароварах густо-болотного цвета, он потрясал воображение. Швырнув на кровать грязную суму, гость трясся от испуга. Видимо, боялся, что «огромная собака» вломится следом. Дверь открывалась наружу, собака никак не могла ворваться сюда, но детине было не до логических умозаключений.
Щеколда плясала и выворачивалась из толстых пальцев.
На миг прервав судороги, детина обернулся к Конраду.
— Во-о-от такенная собака! — Он отчаянно развел руки. Судя по размаху, собака уродилась размером со стог сена. Трус выглядел лет на тридцать — тридцать пять, но конопатое лицо коверкал страх маленького ребенка.
Конрад подошел и помог несчастному разобраться со щеколдой.
Счастливо отдуваясь, повеселев, детина рукавом отер со лба пот. И вдруг с недоумением уставился на барона, словно впервые его увидел.
— Что вы делаете в моей комнате, сударь?
Несмотря на щекотливость ситуации, барона начал разбирать истерический смех.
— Вы уверены, что это ваша комната?
— А чья же еще?
Решив не уточнять, в чьей именно комнате они оба находятся, Конрад продолжил игру «вопрос на вопрос».
— Вы живете в этой гостинице, сударь?
— Да!
— В каких апартаментах?
— В этих!
По правилам игры, ответивший вместо вопроса утверждением — проигрывал. Но рыжий проигравшим себя не считал.
— Цифра на дверях ваших апартаментов какая?
— Цифра? Н-не знаю… — Детина моментально растерял недавнюю уверенность. — A-а, цифра!
Он просиял, звонко хлопнув ладонью по лбу. Словно комара пришиб.
— Хозяин сказал: номер одиннадцать на Черной стороне. Это Черная сторона?
— Черная. Только номер не одиннадцатый, а восьмой.
— Ох, простите! Виноват! Выходит, я к вам вломился… Беда-то какая! Что же мне теперь делать?
— Наверное, идти искать свой номер, — пожал плечами барон.
— Ну да! А собака?!
— Вы уверены, что она вас ждет? Хорошо, я пойду первым.
Отодвигая щеколду, Конрад чувствовал себя участником дурацкого фарса. Рыцарь Утренней Зари вызволяет жертву из лап Черного Аспида… Овал Небес! Предчувствия его не обманули. Аспид во плоти действительно поджидал в коридоре!
У стены, заложив руки за спину, стоял стряпчий Фернан Тэрц.
Из всех возможных свидетелей негласного обыска — самый нежелательный.
— Что здесь происходит? — риторически вопросил Тэрц.
— Это я во всем виноват! — радостно гаркнул рыжий, вываливаясь в коридор. Котомку детина успел опять водрузить на могучее плечо. — Собака! Тут была злая собака! А я вломился в чужой номер! А этот добрый господин меня спас! А собака убежала…
Стряпчий шагнул вперед, готовясь к длительному общению, но с лестницы донеслось:
— Немедленно! Где здесь барон фон Шмуц?! Я хочу видеть этого человека!