— Давай, давай… — бормотал богатый аналог возле нас.
3
— Бесы Патины! — воскликнул я. — Туда? Эви, с той стороны от гоночного зала Багровый Остров! Ты что, забросила Приз в центр Острова?
2
Сбоку возникло какое-то движение, и я повернулся. Сквозь толпу к нам быстро двигались три фигуры, одетые почему-то не в блестящие комбинезоны…
1
…Нет, на них были широкие темно-коричневые плащи с капюшонами.
Фанфары оглушительно загремели и смолкли.
СТАРТ!
Я огляделся, пытаясь сообразить, куда можно скрыться. Фигуры в плащах приближались. Внизу колесницы участников уже неслись по дорожкам.
— Кто это? — спросила эльфийка.
— Охрана зала.
Один из них вскинул руки над головой.
— Возвращаемся! — крикнул я.
Покинуть Патину можно, просто пожелав вернуться обратно. Для этого требуется некоторое волевое усилие, то есть необходимо несколько секунд, чтобы вернуться в реал.
От поднявшего руки охранника разошлась круговая волна искажения, будто всплеснулось само пространство, и я услышал тихий-тихий гул.
— Не получается! — воскликнула Эви. — Что происходит?
— Они нас склеили.
Я попятился и уперся спиной в ограждения. Зрители вокруг орали, глядя вниз, на колесницы.
— Слышишь гул? Это Склейка, она нарушает связь между аналогом и оставшемся в реале телом. Но у охраны Арены такого нет, им владеют только…
— Аскеты, — перебила она.
Теперь я и сам увидел. Толкая зрителей, они расходились, окружая нас. Под капюшонами виднелись изможденные лица с запавшими глазами.
— Жми! — орали вокруг. — Вперед! Обходи слева!
— Склейка — запрещенное заклинание! — рявкнул я. — Очень сложное, только сильный маг может…
Колесницы, объехав холм, мчались по дуге, вновь приближаясь к нашей стороне гоночного поля. Три участника вырвались вперед, остальные отстали. Один из зрителей попытался оттолкнуть аскета, тот сделал быстрое движение. Я увидел, как аналог зрителя съежился и опал. Коричневый плащ распахнулся, под ним сверкнула узкая изогнутая лента боевого заклинания, конец которого аскет сжимал рукой в черной перчатке.
Я перевел взгляд на возбужденно подпрыгивающего купца и приказал Эви:
— Держись за меня!
Купец заверещал, когда я обеими руками вцепился в длинный жгут, одно из множества заклинаний, свисающих с ремней, что опоясывали его комбинезон. Я сорвал жгут, глядя то вниз, на колесницы, то на аскетов, и закрепил конец на ограждении. Аскет бежал к нам, разматывая светящуюся ленту, до того спрятанную под плащом. Купец попытался оттолкнуть меня, я схватил его, перегибая через ограждение. Эви обхватила меня сзади, сцепила руки на моей груди. Зрители пятились от нас, купец орал и брыкался. Я выждал еще мгновение, ухватил его за ноги и резко поднял, переворачивая. Светящаяся лента аскетского заклинания развернулась, а я вместе с Эви прыгнул.
Если бы в реале я рухнул с такой высоты, да еще и с эльфийкой на спине, то переломал бы себе ноги. Над головой заклинание Кнута ударило в ограждение и взорвалось снопом искр. Притороченный мною жгут, конец которого я удерживал одной рукой, начал натягиваться, истончаясь. Мы упали на купца, который, в свою очередь, упал на одну из колесниц. Управляющий этой колесницей гонщик посмотрел на меня, на жгут в моих руках, на аскета, перегнувшегося через ограждение и замахивающегося Кнутом… и решил, что это чересчур много за те деньги, которые он заплатил, чтобы участвовать в гонках. Его аналог стал прозрачным и исчез. Впрочем, мне было не до того. Упав, я повалился на бок, не выпуская жгут, который уже стал толщиной с волос и звенел от напряжения. Колесница неслась дальше, над раскалившимся от удара ограждением аскет замахивался Кнутом. Я выпустил заклинание.
Получивший свободу жгут взвизгнул, когда накопившееся в нем напряжение высвободилось, взметнулся к ограждению и хлестнул по аскету.
Я глянул вперед и выругался, увидев, что в эту колесницу впряжена тройка гарпий. Они летели низко над землей. Теперь, когда исчезнувший гонщик перестал направлять их движение при помощи длинных вожжей, твари неслись, не разбирая дороги.
— Гарпии! — простонал я и чихнул.
Мы пока еще не покинули гоночной колеи, но приближались к ее левому краю. Соседняя колесница, запряженная могучим кентавром, начала притормаживать, когда управляющий ею гонщик понял, что сейчас мы столкнемся.