В такие минуты в душах самых благоверных служителей Мессии оживают суеверия, впитанные со страшными сказками детства. Кажется, что вот сейчас призрак, порождённый туманом, оживёт и бросится на корабль, вонзая когти в киль и издавая дикий рык. В тумане морякам вспоминаются рассказы о морских змеях, гигантских осьминогах, китах-убийцах, меднокрылых птицах и прочих созданиях, которые, если верить легендам, только и ждут, чтобы полакомиться человеческой плотью. И напрасно будут кричать люди, умоляя о пощаде, — морские чудовища не знают жалости.
— Нет!!!
Кто-то из моряков чуть не свалился за борт, а руки дружинников дёрнулись к копьям — настолько неожиданным был крик старого шота. Лоцман рвал на себе остатки волос, со стоном «Ты меня подвела, гадюка!» бил себя нещадно кулаком по больной ноге и, хромая, бегал по палубе.
Его отчаяние могло привести в панику любого, но моряки уже успели выучить, что с этим лоцманом дела обстоят по-другому. Когда он был спокоен, следовало держать ухо востро, а в минуты столь ярких проявлений страха нормальным людям можно было вздохнуть спокойно.
Моряки благодарили своих богов, вытирали с лиц воду и делали всё, чтобы добрый шот не заметил их радости. Но у Горвинда Макнута было очень хорошее для старого человека зрение.
— Что вы смеётесь, глупцы?! Я бы на вашем месте плакал! Феодор, немедленно поворачивай «Лань»!
— Назад?! — удивился купец.
— Хорошо бы, но назад мы не успеем. Слева от нас в пятнадцати милях приютился остров Холлисвэй. Туда мы и поспешим, если хотим спасти свои жизни и товар для несчастных пиктов.
— Но остров Молливэй ближе, — не выдержав, вмешался в разговор Антилай Могучий, — вон он, его уже видно.
Он был прав. Ветер, развеяв тучи, стремительно растаскивал остатки тумана, и теперь люди отчётливо видели землю.
— Кто здесь капитан?! — в ярости крикнул Горвинд и толкнул в грудь моряка, которому едва доставал до подмышки. — Делай своё дело, матрос! Феодор давал клятву слушать меня во всём, и ему же я даю отчёт о своих действиях!
Антилай с радостью вышвырнул бы шота за борт, но стоило владельцу корабля и по совместительству капитану помотать недовольно головой, как силач смирил свой гнев и принялся командовать матросами.
Паруса были натянуты вмиг, и гребцы уже с облегчением хотели поднять вёсла, но лоцман с такой яростью настаивал на том, чтобы они достигли спасительного острова как можно быстрее, что Феодору пришлось посадить на скамьи вторую смену.
— И всё же, — произнес он, когда все указания были выполнены и три корабля мчались в направлении, которое указал Макнут, — мне-то ты можешь сказать, почему мы избегаем ближайшей земли и плывём к острову, который располагается много дальше? Из-за местных жителей? Но в моём букелларии столько бойцов, что мне хватит сил не то что отбить атаку местных шотов, но и завоевать при желании все Орочьи острова. К тому же местные жители ужасно неразговорчивы, но не имеют злого характера, в этом мы уже убедились в прошлые два похода.
Это была правда. Обитатели Орочьих островов не любили долгой болтовни с чужеземцами, даже Гаилай не смог их разговорить. Правда, он уверял, что ему просто не хватило времени, и требовал оставить его здесь хотя бы на месяц, но Феодор его не слушал. В местных жителях не было злобы, когда рядом стояли три могучих корабля с большим букелларием из викингов и словенов на борту, но кто знает, как они поведут себя с любопытным историком, когда он останется с ними наедине. Кривой Купец (это было ещё одно прозвище Феодора) не собирался отвечать перед Мессией за то, что позволил умереть одному не приспособленному к жизни человеку. Конечно, если оставить Гаилаю солидную охрану, то он может смело обойти не только Орочьи острова, но и всю страну шотов, но в отличие от учёного мужа остальные люди команды Феодора Отважного получали за свой труд деньги. Нет, он с радостью оплатил бы Гаилаю личный букелларий, как он уже не раз делал раньше, но только с условием, что в занесённых на пергамент легендах и преданиях один предприимчивый купец найдёт выгоду. Сейчас он выгоды не чувствовал. Безусловно, вкладываться в любую идею учёного мужа было рискованно, и в половине случаев затраты не окупались. Но в этот раз Феодор твердо решил, что вероятность прибыли нулевая. Поверить в то, что из легенд никому не нужных островов можно извлечь сведения, способные принести много денег, ему было тяжело. Ведь даже о пиктах, живущих у них под боком, местные жители ничего не знали.