Это было тринадцать лет назад. Я уже отошёл от морского дела и жил вместе с семьёй и родным кланом. Мой отец давно умер, и клан возглавлял мой дядя Клентвин, мир его праху.
Тем вечером я задержался на охоте и поэтому возвращался с неё глубокой ночью. Я был при оружии и потому не особо опасался дикого зверя. И вот я уже считал, что достиг дома, когда услышал женский крик. Я не самый сильный человек своего края и не рождён воином, но клянусь честью клана, если женщина кричала, Горвинд Макнут всегда спешил ей помочь.
Я увидел две неясные фигуры. Одна, по всей видимости, принадлежала женщине, звавшей на помощь, а вторая была похожа на всадника. Я бросил копьё, и оно взбило пыль перед носом коня, и всадник тотчас развернулся и ускакал. Если б я тогда знал, что это был за наездник и что это был за конь!..
Одно из главных правил жизни бок о бок с морским злом: никогда не вставать на его пути к избранной жертве, ибо тогда жертв будет много больше.
Что ты смотришь на меня с таким презрением, викинг? Да, если б я знал, что это не простой всадник, я бы не вмешался, и не потому, что трус или слишком ценю свою жизнь. А потому, что в результате я остался на этом свете совсем один. Погибли все. И моя семья, и клан во главе с дядей Клентвином, мир его праху.
Но тогда я думал, что совершил благородный поступок, и был страшно этому рад. Я подобрал копьё и криком попытался вернуть убегающую женщину, но бесполезно. Страх её был так велик, что она, наверное, мчалась без остановки до самой страны саксов. Я же вернулся домой и всё рассказал жене. Она слегка пожурила меня, но в душе была довольна. Да и дядя, мир его праху, потом сказал, что я не уронил честь клана в грязь.
И вот спустя семь дней я отправился за водой на ручей, и там случилось так, что моя левая нога подвернулась, я упал, стукнулся затылком о камень и потерял сознание. Когда я очнулся, то обратный путь из-за треклятого вывиха занял довольно много времени. Тогда я ещё не знал, что этот вывих спас мне жизнь.
Когда я добрёл до деревни, то увидел, что все окна распахнуты настежь, а двери раскрыты, несмотря на то что уже наступила ночь. Снедаемый страхом и сомнениями, я вошёл в свой дом и закричал, как будто никогда не видел смерти. Хотя видел, и не раз. И даже видел, как с человека живьём сдирают кожу. Но того… того, что эта тварь сделала с моей семьёй и всей деревней… я не мог себе даже представить…
Дайте мне время вытереть слёзы и успокоить дыхание, чтобы я смог закончить. И даже не смотри в мою сторону, викинг! Я знаю, что у вас слёзы считаются позором, но я был рождён не воином, а обычным человеком, и поэтому рыдал тогда, увидев окровавленные стены, рыдаю и сейчас, о них вспомнив…
Только потом я понял, что всадник, вздумавший развлечься с женщиной, был его сын. Будь это сам Наккилэйви, я бы умер прежде, чем увидел смерть семьи, деревни и клана. Наккилэйви не испугался бы как сопливый мальчишка, да и я бы узнал его…
Как, вы не знаете, кто такой Наккилэйви?!
О боги, почему у меня не такой звонкий язык, как у вашего Гаилая или наших сказителей? У меня нет их дара рассказчика, я простой человек, который говорит простыми словами, и поэтому, сколько бы я вам ни говорил о Наккилэйви, вы так до конца и не поймёте, кто это. И не поймёте мой страх…
Но я попробую…
Друзья, представьте себе огромного человека с ненормально большим лицом. Большим и вытянутым, как свиное рыло! С широким ртом, полным длинных острых зубов. Голова его постоянно перекатывается с плеча на плечо, потому что твари с такой вытянутой мордой не нужна шея.
Никто не знает, как он плавает в море, но на суше он появляется на коне. Точнее, не на коне, а на какой-то твари, похожей на кита, у которого отросли ноги. Те, кто ни разу не видели Наккилэйви в море, даже считают, что никакого коня нет, а всё это единое двухголовое существо, настолько сильно срастается злой дух Орочьих островов со своей чудовищной лошадью, когда садится в седло.
Но самое страшное не это. Самое страшное — это то, что на его теле не растёт ни волоска. Потому что у Наккилэйви совсем нет кожи!
Думал ли я когда-нибудь, что увижу снова красную, ничем не прикрытую плоть и кровь, бегущую по жёлтым венам! Но если человек, с которого содрали кожу на моих глазах, умер быстро, то Наккилэйви без кожи жил с рождения.
О боги, зачем вы позволили луне светить в эту ночь так ярко?! Почему вы позволили мне это увидеть?!.