Жил-был японский паренёк по имени Оно, который искал любовь, но не простую, а чтобы девица была глаз не отвести. Пересмотрел он всех местных красавиц, но ни одна не пришлась привереде по душе. И так бы и жить ему старым девом до конца дней, но однажды занесло его на пустошь. А там откуда ни возьмись стоит красавица с рыжеватыми волосами и зовущим взглядом озорных глаз. Ну, парень и поплыл. Женился на ней, заимел от неё сына, но... счастье, как всегда в таких случаях, длилось недолго. У попа, т.е. этого парня, была собака, он её любил. Она пугала молодую госпожу, но он её Не убил. А зря. Дело в том, что собака, чувствуя в юной прелестнице лису, не могла совладать с врождённым отвращением и в один прекрасный день бросилась на хозяйку. А та не смогла совладать с врождённым страхом и – приняла свой истинный лисий облик. После, как гласят неписанные правила японских легенд, она была просто обязана уйти. Устремилась в сторону пустоши... но Оно, только представив, что снова придётся идти на поиски истинной любви, взмолился: оставайся-де лисой и вообще кем хочешь, только не уходи! Ну, у кицунэ серце тоже не каменное, она и согласилась приходить к нему по ночам в облике женщины, а на рассвете убегать прочь в облике лисы. Говорят, упрашивая возлюбленную остаться, Оно дал имя всему её роду: "После всего, что между нами было, не могу тебя забыть. Не оставляй меня. Лучше пойдём и поспим." В классическом японском "кицу-нэ" имено это и означает "пойдём и поспим". Правда, можно произнести это слово несколько иначе: "ки-цунэ", тогда оно будет означать "всегда приходящая", что тоже не лишено смысла, поскольку лиса возвращалась к возлюбленному каждую ночь. Вот такая романтическая история.
Вообще, разоблачить кицунэ довольно легко. Если увидите, что красотка за соседним столиком уплетает за обе щёки сыр тофу и закусывает его куриным мясом, есть вариант, что она – кицунэ. Незаметно поднесите к ней зеркало – в нём точно отразится её истинная суть. Нет зеркала, обратите внимание на тень – случайно не лисья? Ну, а если и зеркала нет, и день пасмурный, разожгите рядом небольшой костёр или натравите на красотку местную болонку. И огня, и болонки (на месте болонки может быть любая собачонка) кицунэ боится, как... огня и обязательно примет свой истинный облик!
Но будьте осторожны. Лисы – существа мстительные. И, кроме того, мастера иллюзии и перевоплощения, поэтому лучше их не злить. Есть легенда о самурае, который имел глупость напугать кицунэ – чисто забавы ради. Ну а та на следующий день, чисто забавы ради, прикинулась гонцом от сёгуна, приехавшим с приказом самураю совершить сеппуку. Причём, настолько убедительно сыграла свою роль, что самураю и в голову не пришло ни в чём усомниться. Спасли его верные собаки, вовремя распознавшие в гонце кицунэ. А то бы хайку Тэцуо Миура было о нём:
Лижет лисица
Кровью пропитанный снег.
След самурая.
Так откуда они вообще есть-пошли, эти кицунэ? Версий их происхождения немало, но все сводятся к одному: кицунэ становятся после смерти не слишком хорошие люди. И тут опять-таки можно стать в тупик: если лисы – действительно души умерших, то как они умудряются после смерти заводить шашни с людьми и даже рожать от них детей?.. Пожалуй, ответить на этот вопрос можно только одним способом: закатить глаза, покачать головой, шумно выдохнуть и сказать: "Ох уж эти японцы!".
Ещё один интересный факт: количество хвостов на лисью душу – всегда нечётное. Однохвостые кицунэ – совсем зелёные и неопытные, настолько, что, превращаясь в людей, не всегда в состоянии как следует спрятать этот самый хвост. По прошествии столетий и с прибавлением опыта, они становятся соответственно трёх-, пяти-, семи- и наконец девятихвостыми. Но, вот странность, трёх-хвостые кицунэ встречаются крайне редко. Есть предположение, что в этот период они удаляются от мира и совершенствуют свои умения. Может, в замке Шаолинь?.. Пяти- и семихвостые кицунэ, обычно черного цвета. Они уже настолько искушённые, что даже не заморачиваются сокрытием своей сути. Надо – и появятся перед ничего не подозревающим человечком, как есть, со всеми своими нажитыми непосильным трудом хвостами. Ну, а девятихвостые, как уже упоминалось – элита среди кицунэ. Общение со всякой мелюзгой вроде людей для них уже вроде как унизительно. Их путь – прямиком в свиту божества Инари. Или, на худой конец, гордое одиночество где-нибудь подальше ото всех.