Выбрать главу

Чаще всего юрэй изображают в виде женщины в белоснежном погребальном кимоно. Длинные чёрные волосы спадают ей на лицо. Она парит над полом – японцы верят, что призраки не имеют ног, так как не принадлежат этому миру, а соответственно не могут ступать по земле, как люди.

 

Ничего не напоминает? Ну, вылитая девочка из "Звонка"!

 

 

 

 

 

Самая известная женщина-юрэй – Оива-сан. Жила она в XVII веке и была женой самурая. Муж, как это часто бывает, завёл себе любовницу и жена стала ему не нужна. Немного помучившись на два дома, он пошёл по пути наименьшего сопротивления (очевидно, разводы в Япониии тех дней были не в ходу) и подсыпал ей в пищу яд. Та умерла в страшных муках, а после смерти стала юрэй. Каждую ночь она являлась своему прелюбодею-мужу, укоряя его за убийство, и в конце концов нервы у самурая не выдержали. Нет, не думайте, что он схватился за катану с намерением совершить харакири. Всё было гораздо менее благородно: он просто свихнулся, заболел и умер. Но Оива-сан на этом не успокоилась и начала досаждать всем, к кому могла добраться. Со временем она даже стала популярной героиней японского театра – чем не признание после смерти? Но или характер дамы очень уж испортился, или она просто не хотела подобной "известности". В любом случае, Оива-сан старательно мешала артистам играть на сцене, ломала реквизит, насылала болезни и прочее. В конце XX века театральные работники решили положить конец этим бесчинствам и организовали поминальную службу на могиле Оива-сан. После этого дух несчастной женщины успокоился, и артисты смогли вздохнуть спокойно.

А ещё есть легенда о девушке по имени Окику, которая, подобно Оиве-сан пострадала от рук мерзавца. Вариантов у этой легенды – что звёзд на небе. Преставлю один из самых известных. Девушка была служанкой у одного японского феодала – владельца десяти драгоценных, по тем временам, расписных тарелок. Тарелки были не просто, а "made in Holland". Можно, конечно, задаться вопросом, за каким бесом высокопоставленному японцу, у которого под боком китайский фарфор, голландское барахло? Но, как бы то ни было, феодал тарелками очень дорожил и следить за их сохранностью доверял только своей самой ответственной служанке – Окику. К несчастью для Окику, она была не только ответственной, но и красивой. За что и поплатилась. Один из самураев феодала положил на неё глаз, причём настолько, что не давал бедной девице прохода, несмотря на то, что ей он был ну совсем никак. После нескольких неудачных попыток склонить строптивицу к "сотрудничеству", он пустился на хитрость: взял и спрятал одну тарелку, а потом потребовал предъявить ему все десять. Девушка пересчитывала и пересчитывала злосчастные тарелки: одна, две, три… Их было только девять. Тогда самурай признался, что спрятал десятую и опять предложил подвергнуть Окику ласкам, обещая взамен вернуть украденную тарелку. Но девица оказалась упрямой – или же самурай слишком уродливым. Короче, незадачливый ухажёр получил очередной отлуп и настолько распсиховался, что попросту прикончил предмет своего обожания – подвесил связанную девушку в колодец головой вниз. Интересно, не отсюда ли пошло сибари – японское искусство эротического связывания?..

Но вернёмся к истории. После смерти Окику превратилась в юрэя. Каждую ночь возникала из колодца и начинала считать тарелки: одна, два, три... и, не находя десятую, испускала леденящий душу вопль. А вот тут версии легенды расходятся. По одной, самурай-извращенец не выдержал подобного зрелища и повторил жалкую судьбу мужа Овива-сан – сошёл с ума и умер. По другой, и эта нравится мне гораздо меньше, он-таки выжил благодаря тому, что натравил на дух бывшей возлюбленной буддийского монаха. Монах поначалу не знал, какими сутрами бороться с призраком, но потом понял, что не в сутрах дело. И, когда Окику в очередной раз досчитала до девяти, громко выкрикнул: "Десять!". После этого дух несчастной застонал и исчез...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍