— Этот сын герцога и его жена, они тоже ищут Ворота, — сказал я. — Нам следует их опасаться.
— Правда? — удивилась Мерина. — А ты разговаривал с ним, словно вы друзья.
— Это соревнование, а значит, они нам соперники.
— У них такое же задание, что и у тебя?
— Видимо, да. Хотя насчёт его жены не уверен.
Вскоре дорога нырнула в лес, и мы поехали вдоль огромных деревьев — то ли буков, то ли вязов. Солнце едва-едва пробивалось из-за листвы, и больше не пекло голову. Было свежо и хорошо, вот только из леса нет-нет да доносились какие-то подозрительные звуки. Треск больших ветвей. Ворчание неведомых зверей. Скрип деревьев в безветренный день.
Лес не закончился до самой ночи, и пришлось съехать с дороги и разбить там лагерь. Когда развели костёр, уже было совсем темно. Возможно, стоило объединиться с Плутом — у него хоть наёмник был. Хотя идти с ним куда-либо себе дороже — может этого же наёмника и на тебя натравить. Таким людям, как он, вообще нельзя давать такое богатство.
— Расскажи про других, — попросила Мерина, когда мы поужинали и грели руки о чашки с травяным чаем. — С кем ты соревнуешься?
Я кратко рассказал. Есть Плут — коварный и хитрый, он сейчас в теле сына герцога. Есть Валькирия — сообразительная и боевая, она сейчас в теле волшебницы. Есть Тренер — сильный и агрессивный, он сейчас в теле наёмника и, благодаря нашим усилиям, сидит в тюрьме. Есть Оратор — умный и красноречивый, он сейчас в теле барда. И был Ловелас — простой и любвеобильный, его уже вывели из игры.
— Вывели из игры? — поражённо повторила Мерина.
— Да. Его убили.
— У вас что, соревнование кто выживет?
— Не совсем. Выжить могут все, главное — раньше остальных выполнить своё задание.
— Говоришь так, будто играешь не в первый раз…
Я замолчал. Мне не хотелось посвящать её в теорию о многомирье, не хотелось рассказывать о том, что я был уже в двух мирах и что впереди ждёт сколько-то ещё. Пусть думает, что я просто нырнул сюда из своего мира, а потом — после игры — попаду обратно.
— Расскажи о своём мире, — попросила она.
— Я плохо помню, — признался я и, тем не менее, рассказал об огромных зданиях до неба, о машинах, поездах и самолётах, о средствах связи, об интернете…
— Так-так, стой, — Мерина помотала головой. — Звучит всё… слишком невероятно.
— Так и есть.
Я рассказывал дальше, а она продолжила восхищаться:
— Вот это да! А кем ты работал? Наверное, это было нечто потрясающее?
— Я… ну я ходил в одно из таких высоких зданий. Сидел за столом. Думал.
— Что это за работа такая — сидеть за столом и думать? — удивилась Мерина. — Может, ты делал какие-нибудь лекарства? Или писал книги?
— Нет, — я поник. — Я действительно не делал ничего важного.
— И тебе платили?
— Да.
— Чудно!
Она ещё долго задавала разные вопросы, пока мы не отправились на боковую. До этого Мерина провела вокруг лагеря защитные круги — по крайней мере, так она мне их назвала, когда я спросил. А я подумал, что она не рассказывает мне всего о магии, потому что я не способен понять её точно так же, как она не может постичь интернет. Хотя есть вероятность, что я хреново рассказываю.
Несмотря на страшный лес и многочисленные ночные звуки, ничего плохого с нами не случилось. Утром мы спокойно собрались и продолжили путь. Ночью прошёл дождь, и теперь небо хмурилось, и лес вместе с ним. На сырой дороге я рассматривал следы и, к сожалению, разглядел копыта пары лошадей и следы от повозки. Плут не повёлся на мой дешёвый трюк.
Судя по карте, перед долиной Мёртвых Королей нам оставалась всего одно селение — деревня Топи, — и располагалось оно на болотах. Небо, между тем, хмурилось, то и дело моросил дождик. Мы кутались в плащи, но мои руки всё равно коченели от холода.
— Как бы нам не утонуть в болотах, — забеспокоилась Мерина.
Болота начались к полудню. Дорога превратилась в узкую тропинку, перебегающую с одного твёрдого островка земли на другой. В остальном, земля была мягкой и податливой, и ступать следовало осторожно. Мы спешились и шли гуськом, я вёл за собой лошадь. Чуть дальше мы увидели покинутую повозку Плута — она глубоко увязла в болоте тремя колёсами. Лошадей нигде не было видно.
— Гиблые какие-то места, — пожаловалась Мерина, пока я залезал внутрь повозки и проверял, не осталось ли чего полезного. Внутри кабины были расположены мягкие скамьи. С комфортом они катаются, аж завидно! Точнее — я злорадно улыбнулся — катались.