Енох неопределенно кивнул головой, поблагодарив за предложение. Осталось непонятным, принял он его или нет.
Пока каша дозревала над углями, а во втором котелке заваривался травяной чай, Настя произвела поверхностную ревизию обоих их мешков. И со смешком выложила на общий стол не один аккуратненький сверточек. Там обнаружилось: колечко домашней колбаски; три пирожка с требухой; вареные яйца; раздавленный помидор; завявшая зелень. Настя вздохнула:
- Я свою маму знаю. Она, когда волнуется, всегда норовит сунуть что-нибудь, не подумав. Как еще не успело испортиться на жаре? А главное, ведь и сама не помнит, что положила. Угощайтесь.
Кашу разделили, остальной снеди тоже не дали пропасть. И пришла пора продолжать путь. Попрощались и разошлись в разные стороны.
19
Настя вначале шагала бодро и весело, но постепенно стала оглядываться назад и как будто занервничала. Вандерер поинтересовался:
- Ты чего?
- Да понимаешь, а если они не заночуют у родителей, мимо пройдут? Где мне тогда искать этого Еноха, если то, что он сказал - правда? Как без него найду вампира? Отец бы все выведал. А я, вот недотепа, на него понадеялась.
Вандерер, разглядывая приближавшуюся башню, успокоил:
- Не волнуйся. Он все равно не знает больше, чем сказал. И даже если они мимо Выселок и пройдут, то все равно ведь в Лукоморье попадут. А уж Кот справку надежнее выдаст, где Еноха найти. Енох же может и сам не знать, где окажется через день или месяц.
Настя даже остановилась, разинув рот, посреди дороги. Проговорила неуверенно:
- А и верно. Только хорошо ли будет обращаться к Оракулу по таким пустякам?
Вандерер хмыкнул:
- У каждого свое понятие важности. Платить деньги, чтобы узнать, будет ли здорова скотина на будущий год, это тебе важно? Нет? А кому-то еще как. Так что не парься.
- Не что? Не парься? И откуда у тебя словечки такие. Ты меня постоянно удивляешь. То как ребенок, самых простых вещей не знаешь. То такое завернешь, и не поймешь сразу. И имя у тебя такое странное.
- Ну, не париться, значит не переживать. Насколько у меня странное имя, судить не берусь, только Кот говорил, что в переводе с какого-то там языка оно и означает - Странник. Так что ты, можно сказать, угадала. А откуда у меня, как ты выразилась, "завороты", я не знаю. Может это осколки неприкаянной души, что в это тело незваной вселилась. Если, конечно, это так. А может это лишь отблески сущности, что была хозяином тела. Я не знаю. Но очень хочу узнать. Поэтому и иду к тому мудрецу. Надеюсь, поможет.
- Вона как! А что за язык? У нас только орки по-свойски разговаривают. Нет, еще у гномов и эльфов есть древние наречия. Но они только магами их используются. А так и по ту сторону гор говорят на одном языке.
- Да не знаю я. У Кота спросить не удосужился. А у самого на языке только слово "ангельский" почему-то крутится. Кто такие ангелы, не знаешь случайно?
- Нееет. - Неуверенно протянула Настя. - Хотя есть похожее слово. По звучанию. Ан-хелы. Оно то ли эльфийское, то ли гномье. Из древних наречий. Если я правильно помню, означает оно почти то же, что и слово Аватар.
- У. От этого не легче. Все еще больше запутывается.
Тут их резко окликнули из кустов, широким кольцом окружавших подножие старой, очень старой, сторожевой башни.
- Стой! Кто такие?
Вандерер с Наташей остановились, пытаясь разглядеть в кустах окликнувшего их. Вандерер отозвался:
- Путники.
Из кустов показалась голова. Масляные, бегающие глазки ощупали путешественников, особенно задержавшись на девушке. Затем из кустов, путаясь и запинаясь об густые ветки, неловко выкарабкался весь человек. Выглядел он как-то помято, и не только в отношении одежды. Мешки под глазами, длинный нос, тонкие нервные губы. Форменная фуражка почти висела на оттопыренных ушах. Телосложения среднего, скорее даже тщедушного, с неприятными наглыми и все время бегающими глазками, он бы выглядел скорее дезертиром или разбойником в другом месте и при других обстоятельствах. Но форма стражи, причем из довольно хорошего сукна, хотя и порядком измятая, не оставляла место кривотолкам. Вот только впечатление он производил не очень приятное. У Вана все из того же непонятного "откуда-то" всплыло имя-определение для этого человека - Попандопуло. Утвердившись на ровном месте, тело изрекло:
- Это мы счас поглядим, что вы за путники. - И уже повысив голос. - Ставр, Слав, ведите их.
И стражник, неловко придерживая тесак у пояса, рысцой побежал в обход кустов. Из тех же кустов почти бесшумно показались еще двое. Высокий хмурый человек с нашивками сержанта и с ним рядовой. Выглядели они не в пример аккуратнее остановившего путников. Сержант молча указал вслед скачущему, как хромой козел, солдату.
Обойдя кусты, выбрались на ровную площадку перед башней. Там находилось еще четверо солдат. Сама башня производила впечатление незыблемости и мощи. У основания диаметром метров двадцать, усиленная контрфорсами, она, чуть сужаясь кверху и лишь у самой верхушки расширяясь обзорной площадкой, возносилась высоко над деревьями, обеспечивая отличный обзор с верхней, открытой площадки. Сложена башня была из огромных каменных блоков, немного шероховато, но ровно обтесанных и идеально пригнанных. Если бы не небольшая выпуклость самих блоков, места стыков можно было бы и не заметить. А так башня выглядела как покрытое от холода пупырышками тело. Только почти черное от времени и местами с пятнами мха. Вход в башню создавал иллюзию мышиной норки, настолько низким и узким был сводчатый проем. Несмотря на яркое солнце, свет терялся в его глубине, выхватив у тени лишь часть толстенной стены. Двери не было. Видимо время лучше расправилось с деревом, чем с камнем, и их не стали восстанавливать. За ненадобностью.
Из проема на свет вышел человек в офицерском мундире. В очень дорогом мундире, но и очень мятом. Рост чуть ниже среднего. С виду лет двадцати пяти, но с уже хорошо оформившимся брюшком и начавшим проявляться вторым подбородком на холеном лице. Лицо было бы даже приятным, если бы не застывшая маска высокомерия.
Подойдя поближе, офицер остановился и, брезгливо скривив губу, принялся разглядывать путников. Рядом с ним, всем своим видом выражая готовность услужить, переминался давешний крикун. Подошел еще человек в форме стражи, но со знаками отличия мага. Сержант с солдатом отошли шагов на шесть назад. Поднявшаяся при появлении офицера тройка солдат вытянулась во фрунт под стеной башни.
Настя скинула с плеч мешок и поставила его у ног, со скрытой усмешкой разглядывая офицера. Вандерер последовал ее примеру и тоже избавился от тяжести за плечами. Офицерик - по первому впечатлению, а оно очень часто оказывается наиболее верным, на иное название он не тянул - прогундосил:
- Таак! Контрабандисты, значит?
Такое начало разговора Насте явно не понравилась и она начала хмуриться.
- Во-первых, если ты на службе, ты должен представиться, прежде чем задавать вопросы. А во-вторых - где ты видел настолько тупых контрабандистов, чтобы поперлись прямо через заставу, как будто других путей нету?
Офицер выпучил на девушку глаза, но в следующую минуту заорал, переходя на визг:
- Молчать! Совсем обнаглели тут без твердой руки. Я вас научу закон уважать! Сержант - обыскать мешки и этих двоих тоже. - Он тыкнул толстеньким коротким пальчиком в путешественников.
Хмурый сержант ошарашено уставился не офицера. Настя вспылила:
- Чего? Не много ли на себя берешь?
- Я сказал молчать! - опять завизжал офицерик. - И заберите у них оружие.
Вот тут Настя уже взбеленилась