И она потащила Вандерера через площадь. Над входом висела большая доска, на которой цветными красками была каллиграфическим почерком выведена надпись "Жигимонт". За дверью оказалось просторное помещение, уставленное столами и тяжеленными даже на вид лавками. На столах красовались синие скатерти. Слева почти от дверей тянулась длинная стойка, отшлифованная до лакового блеска кружками, руками и рукавами. Дальше виднелась широкая лестница на второй этаж.
Вандереру подобные заведения почему-то всегда представлялись полутемными. Но здесь света хватало с избытком, он лился из больших окон в правой стене. За несколькими столами люди обедали, Вандерер заметил даже бледное лицо эльфа. Но большая часть зала пустовала. Две девушки - официантки болтали о чем-то у дальнего конца стойки, где имелся проход на кухню, не выпуская из виду посетителей. За стойкой, на фоне разнокалиберных бутылок, красовался упитанный гладковыбритый мужчина неопределенного возраста. Он что-то аккуратно вписывал во внушительных размеров книгу.
Вандерер с Настей подошли к стойке и поздоровались.
- И вам здравствовать. Чем могу услужить?
- Мы бы хотели остановиться у вас до послезавтрашнего утра. Есть у вас комнаты?
- Как не быть. Вам номер один или предпочитаете по раздельности?
- Эээ... Два. Нам две комнаты. Поскромнее.
- Прекрасно. Обедать будете?
- Да. Но сначала хотелось ополоснуться с дороги. У вас ведь еще есть мыльня?
- Конечно! Лучшая во всем городе! А вы, видимо, не впервые у нас? Случалось бывать?
- Было дело.
- Рад приветствовать постоянных клиентов. Деньги попрошу вперед.
- Разумеется. Вот, держи. - Настя отсчитала требуемую сумму.
- Благодарю. Стол будет готов, как только вы освежитесь. - Хозяин обернулся к проходу на кухню и громко позвал:
- Васька!
Оттуда высунулась лохматая голова паренька лет двенадцати.
- Покажи гостям их комнаты и отведи в мыльню. Хорошего отдыха.
Мальчонка подхватил брошенные ему большие железные ключи с бирками на веревочках и, поигрывая ими, поскакал по лестнице наверх. За ним поднялись и наши путники. Наверху им открылся узкий длинный коридор, оканчивавшийся окном, которое сейчас служило единственным источником света. По стенам висели плошки с потушенными свечами. По бокам в коридор выходили двери номеров. Открывались они внутрь комнат, иначе по коридору было бы сложно передвигаться. Проводник открыл ключами две соседние двери и передал ключи постояльцам, а сам шустренько покатился по лестнице под окном вниз, буркнув на ходу:
- Я вас внизу ждать буду.
В комнате помещалась узкая деревянная койка, табурет и малюсенький столик за спинкой кровати, у окна. Окно было приоткрыто, и легкий ветерок поигрывал занавеской. У входа, на настенной полке, стоял кувшин с водой и небольшая бадейка на полу. Стены были зашиты деревом. Вот и вся обстановка.
Вандерер снял с плеч мешок, ножны с мечом. Из мешка извлек смену чистого белья и полотенце. Подумав, решил дать девушке время и дождаться ее здесь. Но не успел подойти к окну, как в дверь просунулась Настина голова и возмущенно спросила:
- Ты чего копаешься? Пошли.
Мальчишка сидел на последней ступеньке лестницы и пытался жонглировать двумя камешками. Он провел их по коридору в мыльню и крикнул в открытую дверь:
- Теть Тась! Принимай клиентов.
Открылась другая дверь, и оттуда, в клубах пара, показалась дородная женщина в одном халате.
- Ты сам бы зашел, помылся хоть раз в неделю. Чай не за деньги.
- Я потом.
- Ага, знаю я твое потом. Из речки вас не вытащить, а в мыльню не затащить, сорванцы. Вы на нас не обращайте внимания, - обратилась она к вновь прибывшим, - проходите, раздевайтесь.
- Теть Тась, - послышался удаляющийся голос мальчишки, - ты знаешь почему бер такой здоровый? Потому что не моется!
- Ага, здоровяк выискался. Как ты моешься, так уже должен был быть здоровее ведмедя. А тебя вошь хворостиной перешибет.
- Неправда! - послышалось издалека.
Женщина притворила дверь в коридор и повернулась к гостям.
- Племянник это. Никакими силами не заставить даже голову вымыть. Ой, да что ж я... Если нужно постирать одежку, давайте. По монете с человека. У нас тут и прачечная есть. Как разденетесь, вон в ту дверцу проходите, там вас встретят.
Вандерер быстренько разделся и, стараясь не смотреть на разоблачавшуюся девушку, открыл указанную дверь. За ней находилось довольно просторное помещение, жаркое и влажное. С одной стороны по кругу стояли на подставках около десяти больших деревянных бадей. Из другой стены торчали две трубы с какими-то хитрыми деревянными запорами. От каждой трубы отходил деревянный вращающийся лоток, по которому вода доставлялась поочередно в бадьи. В крайних бадьях нежились две упитанные женщины, о чем-то негромко беседуя. Пожилой мужчина сидел через две пустые бадьи от них, запрокинув голову и положив руки на бортики. В помещении еще находилась женщина из обслуги, в коротком халатике выше колена. Она как раз закончила наполнять водой бадью через одну от мужчины и передвинула лоток на соседнюю. Увидев Вандерера, она улыбнулась и произнесла довольно приятным низким голосом:
- Эта - для тебя. Сейчас мыло с мочалкой подам.
Вандерер быстренько залез в предложенную бадью. Она имела овальную форму и в сидячем положении бортики находились немного ниже подмышек. Служительница вернулась из угла за спинами моющихся, где были устроены полки, и положила на дощечку в ногах бадьи маленький кусочек душистого мыла и свежую мочалку из какой-то жесткой травы.
- Как водичка? Может горяченькой или холодненькой добавить? Нет? Если что нужно - зови.
И она переключилась на вошедшую Настю.
Вандерер уже свыкся с нравами этого мира. Но смотреть прямо на свою голую спутницу все же стеснялся. Он много раз задавался вопросом - откуда у него отличные от живущих здесь людей понятия о том, что прилично, а что нет? Но, естественно, ответа не находил.
Настя со стоном удовольствия погрузилась в свою ванну. С головой ушла в воду, выставив над поверхностью коленки. Вернулась в сидячее положение, отфыркиваясь.
- Ух, хорошо! - сказала, убирая мокрую прядь с лица.
В Выселках летом баню топили через две недели. Считалось, что нечего зря переводить дрова, если можно хоть каждый день в озере плескаться.
- Ну как тебе здешняя мыльня? - спросила, обращаясь к Вандереру.
- Здорово. Но откуда здесь берется вода? Река далеко, из колодца не натаскаешься. А ее здесь явно не экономят. Да и помои куда-то девать надо.
- Ну, ты мастер задавать вопросы! Я здесь второй раз блаженствую, а и в голову не приходило поинтересоваться. Есть и есть. Наверное, волшебство.
- Вы в чем-то правы, леди. - Подал голос мужчина. - Любая хорошо продуманная и выполненная мастерски технология практически неотличима, и в чем-то сродни волшебству. - Он повернул голову к нашим героям и с интересом их рассматривал. - Я прошу великодушно меня простить за то, что вмешиваюсь в ваш разговор, но если вам будет угодно, я смогу удовлетворить твое любопытство, молодой человек.
И мужчина выжидающе замолчал. Вандерер поспешил кивнуть, а Настя благосклонно произнесла:
- Будьте так любезны. Только вовсе я не леди. Просто деревенская девчонка.
- О, леди, в таком месте и в таком виде все, особенно такие прелестные и молодые, безусловно - леди. Когда сбрасываются покровы, все становятся равны, хотя не все это признают. Тут уж не чины и звания правят бал. Но я начал совсем о другом. Так вот, лет семь назад появился у нас новый градоуправитель, и как повелось, лорд всех земель прилегающих. Уж как добилась эта сиятельная личность высот таких, не скажу, не знаю просто. Но проявила на этом посту она себя очень даже хорошо. В казне, как обычно, денежки лишней не водится. Так он свою мошну не пожалел напрячь. Да еще как! Приглашены были гномы! Гномы строители признанные, тут говорить нечего. Но просидели они в замке неделю целую, решая вопросы нового строительства, невиданного. А потом набежало их народу сюда - я раньше разом столько и людей-то не видел. Перерыли весь город напрочь. На реке строительство начали. Вы, видимо, от границы пришли, из других ворот не выходили. Иначе бы заметили достопримечательность нашу - большое водяное колесо. Река сама его крутит, сама ведра наполняет, сама их поднимает и выливает куда нужно. А дальше вода по трубам бежит туда, куда их проложили. Ну, замок, центр города, дома людей именитых - понятно. Хотя некоторые поостереглись, не захотели новшеств, и теперь локти кусают. Так ведь и в самых неимущих районах, пусть не в домах, так на улице, дабы каждый желающий мог воспользоваться, краны стоят. Но ведь доставить воду это полдела. С этим ранее и водовозы неплохо справлялись. А вот куда девать использованную воду? Под мостовыми вырыли канавы, обложили их камнем, сверху закрыли каменными плитами. И даже люки для чистки предусмотрели. Все честь по чести. Теперь помои сбегают по этим канавам и сбрасываются в реку ниже по течению. В каждом дворе стоит нужник над сточной канавой. Если раньше недобросовестные граждане запросто могли угостить прохожих содержимым ночного горшка, то теперь все - указом лорда за это полагается наказание. Поначалу в тюрьме неделю держали, а потом придумали использовать провинившихся для чистки канализации. Стража доставляет к месту, и ты под наблюдением лезешь туда, чистишь. Представляете аромат, который исходит от человека после путешествия в фекалиях? Разом все сознательными стали. Вот.