— Что там? — спросил меня сидевший в углу Склодский, старосту мы на время выгнали.
— Да Марич пишет, деньги слишком быстро кончаются. По его подсчётам нам хватит только на треть всех деревень, ведь нужно ещё оставить что-то себе, — я бросил письмо и откинулся на спинку стула, держа согнутые в локтях руки за головой. — Хотелось бы сразу закрыть этот вопрос, а не прерываться, — задумчиво произнёс я.
— А сколько не хватает? — Леонид пробежался взглядом по письму. — Хм, полтора миллиона. Кругленькая сумма.
— Да и она мне нужна сразу, в том и беда. Мороз и голод не будут ждать, пока мы столько заработаем.
— А я тебе на что? — встал со стула Склодский и подошёл к печи, чтобы забросить ещё поленьев.
— В смысле?
— Возьми деньги у моей семьи. Мы будем рады помочь.
— Но это как-то…
— Для тебя они слишком грязные? — хмыкнул антилекарь, намекая на не совсем законные способы обогащения своего рода. — Не бойся, у нас есть и вполне приличные источники дохода, мы не только, — он провёл большим пальцем по горлу. — Ну ты понял.
— Не люблю быть кому-то должным.
— А как ты хотел, Владимир, думаешь герцоги или великие князья не берут денег взаймы у своих вассалов? Ха! Да даже император не гнушается иной раз обратиться к ним за помощью. Если ты хочешь строить своё… Своё, — с нажимом повторил он, — то ситуации с нехваткой средств должны стать для тебя привычной реальностью. Развитие, любой рост предполагает заёмные средства, иначе…
— Не надо мне объяснять очевидные вещи, хорошо? — раздражённо прервал я его. — Как быстро ты сможешь достать такую сумму?
— В течение недели, — подумав, ответил Склодский, а потом сел за стол, набросал письмо брату и передал мне. — Вот, пусть Анжей найдёт Харитона в «Оранжевом-5» в пятницу, я написал точный адрес и время. Никаких проблем — получишь свои деньги.
— За просто так? — уточнил я, пробежавшись взглядом по строчкам.
Склодский закатил глаза, а затем иронично развёл руками.
— За танец голышом. Ну конечно, за просто так, Владимир. Мы, кажется, это уже не раз обсуждали — у нас одна цель…
— Нет, так не пойдёт, — сразу же отказался я.
— Да ты издеваешься, ну ты слышала? — обратился он к Троекурской, показывая на меня пальцем. — Ещё чуть-чуть и я расценю это как оскорбление! Впервые вижу, чтобы кого-то приходилось уговаривать принять подарок в полтора миллиона рублей, нонсенс!
Мы затихли и упрямо старались друг на друга не смотреть.
— А что, если род Леонида даст тебе эту сумму в долг под 1%? — предложила Марина, сидевшая сбоку стола со своими записями.
— Такой ход мыслей мне больше нравится, — взбодрился я, потому как это уже была сделка, а не одолжение. — Что скажешь?
— Один процент, хмм… Раз барон так хочет, пусть так и будет — мне же лучше. По рукам.
Леонид лукавил. Он различал эти тонкости, но всё равно не оставлял попыток подцепить на крючок. За короткое время антилекарь успел меня внимательно изучить, понимая, что я не допущу фаворитизма. Кажется, что это мелочь — взять просто так деньги, но из таких мелких услуг потом складывался целый ком одолжений.
Как правило, он растёт незаметно, и расплата приходит в самый неподходящий момент. Проблема таких отношений с подчинёнными в том, что тебе сложно отказать в ответной услуге, которая вполне может пойти вразрез личным планам.
Символический процент убирал этот нюанс. За пятнадцать тысяч я купил у Скодского быстрое решение своей проблемы. И мне хорошо, и его роду прибавка к капиталам.
Уладив щекотливый вопрос с финансами, мы продолжили приём старост. Они заходили, косились на Инея, тот косился на них, облизывая кровавую пасть, и внимательно наблюдал за каждым их движением. Снежно-голубые глаза-блюдца гипнотизировали деревенщин и делали покладистей.
Когда мы закончили с согласованием помощи и отпустили всех, уже был поздний вечер. Виверну дали ночь поспать и утром отправили опять с письмом. Всё повторилось, как и было в Ушкуйниково, за исключением прибывших на пополнение трёх телег. Нехватка еды была такой большой, что наш запас истратился за пару стоянок. То ли ещё будет?
Но мы не отчаивались и продолжили работать каждый в своём направлении: я с «Картотекой», Марина с записями и работой с населением, Склодский принимал очереди больных со всех окольных деревень, а Мефодий решал бытовые проблемы, где требовалась огромная физическая сила. Копейщики оставались на подхвате.
Кстати, о них, ближе к вечеру посланная троица вернулась с добычей — они привезли всю семью старосты, а также две плотно гружёные телеги. Беглецы пытались спрятаться в одном из хуторов, переждать там баронский гнев.