— Как же вы умудрились прошляпить? — язвительно спросил Склодский, оторвавшись от питья горячего чая.
— Да-к всё своим чередом шло, кто ж знал? — начал оправдываться староста. — Его Сиятельство ещё моего предшественника за патлы оттаскал, чтобы жалобщиков не присылали. Они же орден… Политика… Не нашего ума дело, — нахмурился Осип.
— Вот теперь будешь знать, когда по допросам затаскают, — ответил лекарь.
— А меня за что? Я тут ни при чём! Ваше Благородие, это правда? — с тревогой спросил он меня.
— Не знаю, — честно признался я. — Одни они не могли такое четыре месяца проворачивать, сообщники по-любому имеются в деревне. Будем ждать розыскную команду из Ростова, а до сей поры порт закрываем и все выезды из Чумбур-Косы.
— Так это ж… Всё, как пить дать, на меня свалят, Владимир Денисович, — встал со своего места Осип. — Прошу… Я верно служил вашему батюшке и вам послужу, заступитесь. Детишек жалко, как они без меня?
— Раньше думать надо было, — строго сказал Склодский.
— Выйди пока, — попросил я старосту. — Я посмотрю, что можно придумать, — успокоил я мужчину, а когда он покинул помещение, обратился к своим офицерам. — Причину разбоя мы выяснили: вероятно, наши «друзья» не успели вывезти свой груз. Есть что по нападавшим?
— Это не тевтонцы, — сразу же доложил Фомич. — Какие-то отщепенцы, собранные из витязей, размалёванные как бармалеи, все в татухах. Ни разу их в Ростове не видел. Пятеро добровольно отправили себя на тот свет, остальные пятнадцать убиты в бою, один сбежал. Документов при себе никаких, выезжали налегке.
— Ты сможешь найти их сообщника? — спросил у меня Склодский, когда копейщик закончил доклад.
— Я не всех успел запомнить, но… Да, можно попробовать.
— Вы про что? — не понял Фомич, глядя то на меня, то на лекаря.
— Не бери в голову, — отмахнулся я. — Снимите со всех перчатки-линзы и остальные ценные вещи. Этих тоже придётся передать ростовским.
Отдав последние распоряжения, я отпустил Фомича.
— У меня есть «карточка» их главного, — сказал я Леониду и Мефодию, — Только его и успел «срисовать». Если кто-то с ним контактировал в Чумбур-Косе, я это сразу пойму.
— Только надо бы переночевать, ты истощён, — напомнил мне Склодский.
— Точно, — закусил я губу, эксперимент с беглецом высосал из меня всю магическую энергию. — Тогда расставить посты в порту и на выезде. Рано утром отправимся на проверку.
Жителям не понравилась подобная блокада, но они вынуждены были подчиниться. Как назло, количество боеспособных людей у меня уменьшилось, потому сильно не хватало рук для контроля такого большого объекта. Надо было ждать гостей из столицы региона, а это треть дня полёта на виверне, так что копейщики не спали ночь.
Некоторым я утром велел вздремнуть и оставил самый минимум. Вместе со Склодским и Мефодием мы немедленно отправились на прогулку по чистым улочкам Чумбур-Косы. Я проверял на «Преданность» каждого встречного. Мы заходили в дома, чтобы только на короткий миг взглянуть на всех членов семьи и откланяться. Многие недоумевающе переглядывались и закрывали за нами двери. Некогда было что-то объяснять.
Путём простого перебора мы вышли на одного рыбака, что имел связи с исчезнувшим магом «С» ранга. Более того, он сам оказался не так прост и являлся мечником «B». Этот человек явно не тот, за кого себя выдавал.
— Ваше благородие, вы чего? — испуганно пролепетал смуглый мужчина тридцати лет, на руках и на шее у него было несколько тюремных наколок.
— Помолчи, — Мефодий приподнял его за шкирку и встряхнул. — Барон поговорить желает… Ух…
Дмитрий Петрович Габчинский или в быту «Габба» явно противился такому развитию событий, потому пырнул здоровяка откуда-то взявшимся ножом аккурат в сердце. Вынул и попытался ещё раз, но Куликов отбросил его в стену и аномально быстро вошёл в форму берсерка. Чёрный спрут высвободился из глаз, ноздрей, ушей и рта, подрагивая своими щупальцами в сторону обидчика.
Я немедленно потянулся к наручу и заставил браслеты на ногах Мефодия активироваться. Механизм артефакта сработал — послышался лёгкий щелчок. Иглы из сапфировой кости вонзились в ахилловы сухожилия, а также в мышцы и другие мягкие ткани.
По икрам здоровяка пошла судорога, окаменение постепенно захватывало стопы, но тело, порабощённое некромантской сущностью, успело сделать пару шагов к осоловевшему Габбе. «Рыбак» обмочился со страха и пополз прочь, но его схватили за щиколотку и подбросили под потолок, послышался глухой стук о балку.
— Стоять! — скомандовал я берсерку и его рука так и осталась поднятой вверх.