Сработала сила внушения ведуна, окрепшая с повышением параметра «лидерства». Тело Габчинского безвольно повисло в воздухе. Я коснулся мечом шеи Мефодия, тот отпустил пленника, и сам повалился на пол.
— Вылечить сможешь? — уточнил я у Склодского.
Лекарь подошёл к валявшемуся преступнику, потрогал пальцами пульс и показал мизинцем на разбитый кровоточащий затылок.
— Боюсь, что уже поздно. Сразу отдал концы.
Мы посмотрели на низкий потолок. Угол балки был измазан в крови. Одно неосторожное движение моментально убило нашего свидетеля. Склодский влил волну лечения в Мефодия, и тот очнулся. Первым делом взялся за грудь: одежда разрезана и в крови, но сама рана быстро затянулась, не оставив даже шрама.
— Простите, Владимир Денисович, — здоровяк искренне раскаивался. — Дурость моя, когда ж она выйдет вся, мочи больше нет…
— Ничего, — я похлопал его по плечу. — Он тебя чуть не убил, уж лучше так.
Мы потеряли ценного информатора, который мог вывести на след тевтонцев. Я давно хотел покончить с этой заразой, но к ним не подкопаешься — больно много привилегий даровал им граф Остроградский. Они были защищены со всех сторон. Как опухоль поселились на наших землях и высасывали из них все соки. Помимо них, было много других иностранцев — тоже на особом счету.
Они приносили в бюджет графства большие деньги, посылая сюда своих лучших воинов. В то время как подготовка наших витязей не сказать, чтоб была на высоте, им просто не давали нормально развиваться. Та же выдача ярлыка слишком усложнена формальностями и придирками ростовских чиновников. Это тормозило появление самостоятельных отрядов. У нас полно своих богатырей, способных макнуть носом в грязь любую межмировую тварь, только им приходилось покидать графство и даже княжество в поисках лучшей жизни.
«Как будто кто-то специально выкуривает их отсюда», — подумал я, обыскивая дом погибшего на предмет улик, письмецо, может, какое завалялось.
— Владимир, подойди-ка сюда, — послышался напряжённый голос Склодского, я вернулся в комнату, где был убит Габба, и увидел сидящего на корточках лекаря. — Посмотри, — он показал мне на шею мертвеца, где посреди татуированной мазни засветился красным цветом незаконченный круг.
Я подошёл ближе, чтобы получше его рассмотреть. С каждой секундой, казалось, он становился всё ярче, а потом в какой-то момент запульсировал и пришёл в движение. Татуировка прокручивалась против часовой стрелки прямо по коже!
Мы переглянулись с Леонидом и отпрянули назад. Я инстинктивно вынул меч, как оказалось, не зря. Габба дёрнулся, с силой оттолкнув себя от пола, и в одно движение встал на ноги. Антилекарь запустил в него своей уничтожающей пурпурной магией, но та прошла насквозь и не нанесла ему никакого вреда.
— Что за чертовщина? — спросил он, но оживший мечник подбежал к столу в центре комнаты и опрокинул его на нас, как если бы тот был из бумаги, а это, на секундочку дуб, весил немало.
Нас отбросило к стене, а Габчинский попытался убежать, но нарвался опять на Мефодия. В этот раз на его кулак. Послышался хруст костей и глухое падение. Ожившему мертвецу проломило скулу и выбило глаз, однако Габба вскочил и киданулся на соперника диким волком. Берсерка это не смутило, и он сложил его пополам с ноги в грудь, вот тогда кости реально затрещали, как ломающиеся сухие палки.
— Тише, дядя… ах ты зараза! — Мефодий одёрнул руку, когда его чуть не укусили и отвесил смачный фофан. — Веди себя прилично.
Он прижимал вырывавшегося мертвяка, давя коленом в спину, а тот бешено брыкался, причём с такой силой, что казалось вот-вот сбросит нашего богатыря. Я подошёл к усопшему и проткнул ему висок мечом Аластора. Последние конвульсии стихли, и Габчинский уже точно отошёл в мир иной. Татуировка погасла.
— Он что под проклятием? — догадался Склодский.
— Погоди, — перебил я его, — Мефодий, а ты не помнишь, на тех, что из бочек, были какие-то отметины?
— Нет, там точно нет.
— На убитых разбойниках были… — вставил лекарь.
Мы посмотрели друг на друга и немедленно выбежали наружу. Трупы магов копейщики оставили в сторожке возле пристани. Все погибшие пользовались стихией воды, а это значит… Это значит, что у них неограниченное количество материала для построения заклинаний!
Вдали показался дым. Мы наподдали ходу. Вскоре на нас выбежали испуганные деревенские. Один из них, резво погоняя кобылу, промчался мимо с перекошенным от страха лицом. Не останавливаясь, наша компания пробиралась дальше к порту.
— Всем немедленно спрятаться! Не выходите на улицу! — надрывал я глотку, но чем ближе мы были к цели, тем меньше меня становилось слышно за звуками погрома, истошных криков и бушевавших волн.