Мне было плевать на остальных — этого бы добить! Почувствовав, как английский бульдог, что враг у меня в зубах, я гнал его, пока тот окончательно не потерял зрение. Как только мертвец споткнулся, я уничтожил его и развернулся к оставшимся двум.
Они ещё не поняли, что их песенка спета. Сзади вышел из укрытия Мефодий и метнул валявшееся бесхозное колесо от телеги прямо в спину мага, что обходил меня слева. Ему проломило позвоночник и отбросило на пять метров. Я ринулся к нему, чтобы добить, а в это время, вызванный Склодским рой пчёл, стибрил бесхозную рыболовную сеть и набросил на последнего противника.
Тут им и пришёл закономерный конец.
— Меткий бросок, — похвалил я берсерка, вынимая меч из тела павшего мертвяка.
С оставшимися тремя возмутителями спокойствия пришлось повозиться. Они разбежались по Чумбур-Косе, пытаясь убить как можно больше жителей, и производили тем самым много шума. Тактика с метанием тяжёлых предметов вышла эффективной. Хоть в моих руках и был сильный артефакт, но добраться до врага сложно, а так одно попадание и дальше дело техники.
К счастью, из отряда больше никто не погиб. Копейщики даже умудрились загнать последнего оставшегося на ногах мага и подвесили в воздухе на копьях. Его магическая сила иссякла, но даже так он представлял угрозу для деревенских. Отрубив ему руки, чтобы не ломал древки, они ждали дальнейших распоряжений.
— Опускай, — велел я и разобрался с ним, а затем и с последними кусками, что ещё оставались в порту.
Их плоть безобразно шевелилась, пыталась выползти из хранилища и напасть на нас. Парочка тычков упокоила эти ошмётки навсегда. Из местных погибло десять человек, ещё тридцать было ранено. Их лечением занялся Склодский. Жители кинулись тушить пожар под руководством старосты, а я спросил Мефодия, когда остались одни.
— Некромант, что их клеймил, где-то рядом?
— Если и был, то мог оставаться за пределами деревни, — мрачно ответил он. — Думаешь, это тот сбежавший? — уточнил он у меня.
— Нет, это точно не он, скорее позвал подмогу, — на некромантов не действует «Диктатура параметров», никаких цифр вообще не высвечивается, как будто объект пуст.
Сейчас этот ублюдок наблюдает за нами издалека и думает, что ему делать дальше. По сути, эта горстка мертвецов могла истребить всю деревню, если бы не мы. Планы некроманта потерпели крах.
Усилиями копейщиков, старосты Осипа и Марины нам удалось убедить жителей успокоиться. Самых рьяных это всё равно не остановило, и они попытались покинуть Чумбур-Косу. Пришлось применить силу.
К вечеру обстановка нервозности накалилась до предела, всем мерещились восставшие мёртвые. Зачинщики бунта вместе с сотней вооружённых товарищей заявились к воротам портового хранилища, где были сложены тела похищенных турков.
— Открывай! — скомандовал бородатый мужик с выпученными от ярости глазами. — Плевать на барона, мы сами всё порешим. Там зараза…
— Не положено, — ответил ему Фомич, выходя вперёд. — Его Превосходительство велел ждать.
— Чего ждать, пока эти упыри оживут? Надо сжечь всё дотла, нечистая сила в них, я тебе говорю!
— А я тебе говорю, что нет там ничего — всех проверили. Расходитесь спать.
— А ты чо раскомандовался?
— Кто такой?
— Вас тут не ждали, это вы их привели к нам…
— Мужики, айда спалим анбар, — прозвучало предложение.
Собравшиеся держали в руках факелы и первое попавшееся оружие: вилы, длинные ножи и серпы, у самых боеспособных — железные ржавые трубы и деревянные оглобли. Настроены они были серьёзно, и никто без устранения проблемы уходить не собирался, потому мне пришлось выйти. Это произвело краткосрочный эффект — выступавшие за сожжение баронского имущества замолчали.
— Не ожидали меня здесь увидеть? — спросил я их, переводя взгляд с одного обеспокоенного лица на другое. — Сегодня случилось страшное, непоправимое горе — погибли ваши близкие. Кто-то лишился отца, кто-то матери, эти мрази не пощадили даже детей! Прежде чем обвинять нас в чём-то, знайте: один из мертвецов, Дмитрий Габчинский долгое время жил среди вас.
— Габба? Неужто правда? — удивился кто-то в задних рядах.
— Правда, — заверил я его, — нам пришлось убить и его. Обещаю, я лично здесь буду дежурить всю ночь. Это вас устроит?
— Не устроит, мы не хотим рисковать! — заорал тот самый бородатый, что поднял волнения.