— Простите, Владимир Денисович, — маг растворил в воздухе своё оружие и смиренно склонил голову.
— Извинения приняты, — ответил я ему без всяких кривляний и поз. — Павел Викторович, если позволите… — я достал из подсумка спрессованный комочек пчелиного воска. — Вот, осмелюсь предложить лекарство от недомогания, — и протянул ему.
— Что это? — подозрительно спросил граф.
— Стяжень, универсальное целебное средство. Мой алхимик рассчитал нужную дозу и… В общем, попробуйте — это работает.
Он забрал шарик, сдержанно кивнул, но есть не стал — положил в карман. Его свита поспешно удалилась из моих владений. Гридни покрикивали на лошадей, а те, в свою очередь, разбрасывали копытами снег и шумно фыркали, выпуская из ноздрей морозный пар. Вереница спутников Остроградского скрылась за поворотом на мощёной дороге ведущей в Ростов.
— Что ты им наговорил? Больно бойко драпают, — спросил Склодский, облокачиваясь на деревянные перила.
— Чёрт с ними. Найди Потапа, нам тоже нужно в город. Отвезём глипт.
Если честно, я и сам не знал, что это было, ведь никаких заклинаний нарочно я не применял. Нечто подобное я наблюдал, когда был совсем маленьким — люди шарахались от меня с головной болью и таким же выражением лица, как у Остроградского. Это обычно происходило со всеми вокруг, но странно, что охрану графа не задело.
«Выходит, я взаимодействовал с его скрытым талантом „Живой камертон“ и повредил саму технику наложенного на меня заклинания».
Всего лишь убрал надоедливую соринку внутри своего ментального поля. Даже не подозревал, что это приведëт к болевому шоку. В дальнейшем подобные вещи следует подчищать после завершения встречи, иначе я рискую попасться. Пусть думают, что это какая-то болезнь разбушевалась, а то воин из свиты пострадавшего графа чуть не догадался. Повезло, что он не увидел золотистое сияние.
«Всё обошлось, а главное — у меня теперь есть карточка Остроградского!»
Довольно потирая руки, я зашёл обратно в дом, чтобы перекусить перед выездом в город. Потап в это время, как разродившаяся мать-кошка, с тоской смотрел на своих воспитанников и выбирал самых убогих и бесполезных, чтобы отдать на службу империи. Для него каждый глипт был как родной и неважно, как хорошо тот умел выполнять команды.
По договору с Абросимовым минимум десять штук в месяц будь добр поставь. Недостачу толмач восполнил на месте, приказав самым умным особям размножиться. Деления следовало проводить по правилам селекции — только среди лучших, а «хлам» спихнём разведчикам. Со временем такая практика принесёт плоды, тем более я не собирался ограничиваться лишь тысячей каменных слуг. Мы распространим своё влияние и на другие миры, а там тоже нужны преданные исполнители.
Через три часа я уверенно шагал по коридору храма на третьем этаже, собирая на себе взгляды проходящих мимо офицеров низшего и среднего звена. О своём визите я предупредил запиской заранее, потому как Юра со вступлением в звание ротмистра взвалил на себя управление всем храмом, а это предполагало большую занятость. Как раньше с пинка в дверь к нему не прорвëшься.
В кабинете также ожидал Карл Олегович Шпеер, артефактор III ранга, с которым Потап вёл деятельную переписку и консультировал по расшифровке языка магзверей. Длинноногий учёный опирался на палочку, но когда увидел протиснувшихся внутрь глипт, сразу же забыл о своём недуге и с блестящими глазами подошёл к таким же, как он, двухметровым особям.
— Надрессированы? — уточнил он у Новикова, стоявшего рядом с камнекожими.
— Всё в лучшем виде, — грустно улыбнулся толмач и похлопал по плечу ближайшего воспитанника.
Шпеер заявлялся ко мне в феод дважды, пока я отсутствовал, так что я не был удивлён свалившимися от Юры Абросимова претензиями.
— Владимир, как это понимать? Мне докладывают твоё… ммм поголовье разрослось до каких-то невиданных размеров! Ты меня заверял, что это процесс медленный, а сам между тем разослал всех, кого можно, по деревням и сёлам. Что это за подковëрные игры? — граф выглядел рассерженным и имел на это полное право.
— На тот момент я говорил тебе чистейшую правду, но ты пойми, Юр, жизнь она на месте не стоит — прогресс не выбирает точных дат.
— У вас есть подвижки в дрессуре? — обернулся ко мне Шпеер, на что я согласно кивнул, но это всё равно не развеяло недовольство Абросимова.
— Потап усердно проводил с ними каждый день, искал способ, как бы ускорить обучение и заставить их размножаться чаще: жертвовал едой, сном, личным временем — посмотрите на него, да это же выгоревший до основания человек! — я показал ладонью на растрёпанного спутника с синяками под глазами, тот вчера вернулся из города с парой подозрительно зелёных бутылок и наклюкался в сопли после совета, Склодскому я велел не лечить его, а стяжень мы отобрали. — Он делал всё ради величия империи…