— Мне? — удивился я. — Разве вас интересует не Потап?
— С Новиковым всё прекрасно, изучение языка глипт идëт по плану. Нет, дело касается виверн.
— Здесь ничем не могу похвастать, — развёл я руками, — у меня подрастает, конечно, своя зверюга, но летать на ней, пока рано и в дрессировке Иней преуспел больше чем я — столько людей приучить себя кормить это явно талант.
— А как же Регнум?
— Ого, вспомнили кого. Так, я думал, порадовал старичка чисто для галочки, чтобы ему скучно не было.
— Этот, как вы сказали, «старичок» снова поступил на службу империи, — хмыкнул Шпеер, — и вполне успешно выдержал пять боевых вылетов. Он как новенький.
— Вот это да, — я улыбнулся сквозь боль и засунул руки в карманы. — Рад за него, правда. Он очень хандрил без дела.
— Не хотите поработать с другими особями в возрасте? — высокий естествоиспытатель подошёл ко мне ближе, стукая своей тростью и как-то странно наблюдая, будто за интересным насекомым.
— Это и есть ваше предложение?
— Владимир, ты же слушал, о чём я сегодня рассказывал? Нам не хватает «птичек», а ты каким-то образом умудрился вернуть одну из них в строй, — поддержал Шпеера Абросимов.
— У Регнума колоссальный боевой опыт, если мы сможем «освежить» таких же ветеранов, как он, коих двадцать процентов от общего числа… — учёный прервался, видя, что юный собеседник теряет интерес, и сменил тактику. — Я постараюсь, чтобы Его Величество узнал, кто приложил руку к увеличению поголовья воздушных войск. У вас будет уникальный шанс получить аудиенцию во дворце и озвучить свою просьбу, если таковая имеется.
— У вас столько недееспособных виверн? — я знал, что их не бросают и продолжают кормить, но упустил из виду долголетие магзверей.
«Император будет мне должен — это заманчиво! Однако есть кое-что другое намного полезней, чем его подачка…»
— Регнум похудел на треть и как будто проснулся от долгого сна…
— Я согласен, — ответил я недослушав.
— Мне нужно точно знать…
— Вы же слышали — я объезжу ваших виверно-дедов. Это и в моих интересах, заодно летать подучусь.
Мы быстренько договорились об оплате, и довольный Шпеер попрощался, похромав прочь. Скорее всего, Юра попросил его об этом заранее.
— Я помню наш уговор, — сказал я, когда дверь с эхом закрылась. — Три некроманта. Сразу не получилось… Когда?
— Желательно на этой неделе, — Абросимов сидел передо мной на помосте и дрыгал носком туфли. — Выбирай день.
Я вздохнул и задумался. Если этот вопрос закрыть сразу, то не придëтся дёргаться. Кто знает, может, потом свободного времени не предвидится?
— Давай как можно быстрей, сколько тебе требуется на подготовку?
— В три дня управимся. О графе ещë поговорим после, держи язык за зубами и не высовывайся. Мы проведëм свою проверку. Верь только мне и Шпееру.
— Понял, тогда через три дня, — мы ударили по рукам и перед тем как разойтись я сделал вид, что вспомнил кое-что. — Слушай, у меня будет небольшая просьба.
— Ммм?
— Можешь о нашей экспедиции не сообщать Остроградскому?
— У меня могут быть неприятности из-за этого.
Я наклонил голову набок, не желая спорить, и ждал ответа. Спустя пару секунд Юра кивнул.
— Хорошо я соберу только своих.
— А откуда ты…
— Что?
— Не бери в голову, — ответил я и махнул рукой на прощание.
«Почему он сказал „только своих“ вместо „соберу по-тихому“? Может, тоже знает о засилье предателей?».
Впрочем, это не важно, куда важней было получить на руки 1.55 млн рублей в казначействе по расписке Абросимова. Служащий раза три проверил документ и даже позвал старшего, а те — начальника. Всё сошлось, и я получил на руки целое состояние.
— Держи, — сказал я, подсаживаясь в столовой к Склодскому и передавая сумку с деньгами.
— Что это?
— Твой долг плюс проценты, мы в расчёте.
— С вами приятно иметь дело, барон, — улыбнулся Леонид, но прежде чем убрать в сторону своё богатство, он ткнул меня больно в плечо указательным пальцем. — Понятно, опять истощился. Смотри, такими темпами свихнёшься, это ненормальная практика, — из его рук заструилась магия лечения.
— Всё под контролем, — отмахнулся я.
Поимённая коллекция досье разведчиков того стоила, теперь в Ростове я знал всех, а это преимущество.
— Ты хоть бы спросил, откуда он их достал, — фыркнул Потап, презрительно отодвигая от себя сумку, он всё ещё дулся за моё решение избавиться от пары сотен глипт.
— Велика беда, наделаешь себе новых игрушек, — отмахнулся я.
— Они не игрушки, — Потап резко встал из-за стола, сжав кулаки, желваки заиграли на нижней челюсти, а на лысой голове проступила извилистая вена.