«Инструкция проста: отрезать от социума, подкинуть нерешаемых проблем, запретить вход в храм и так далее. Задавить финансово и подождать, когда субъект останется совсем один, чтобы заключить сделку на своих условиях».
Обладая таким мощным административным ресурсом, властью и военной мощью, не составит труда уничтожить какого-то там ведуна-одиночку. Я не обманывался на этот счёт.
«Потому до сих пор жив».
В Таленбурге мы разошлись до вечера, и я даже не знаю, куда ушло это время: поговорил с одним, с другим, сделал обход феода, принял жалобы и пожелания рабочих, осмотрел периметр и вот уже день прошёл!
Из особо запомнившегося события — это учения Драйзера с пушками. В них также принимал участие бывший канонир Анжей Марич, временно спихнув свои обязанности на помощника, писаря Григория. Тот сейчас бегал весь в мыле, пытаясь успеть везде и сразу.
Воевода и приказчик организовали четыре смешанные боевые группы, где в каждой под началом у пары людей находились шесть глипт. В случае гибели одного человека второй примет на себя командование. Троица глипт тащила на себе по два пушечных ствола без лафетов, а также запас ядер. Ещё трое, поменьше размерами, осуществляли быструю перезарядку всего этого дела.
Выглядело эффектно. Камнекожие с лёгкостью переносили свой чугунный груз и обладали потрясающей мобильностью на поле боя. Когда расчёт занимал позицию, глипты садились на колено, и прицел поправлял им человек, в это время осуществлялась зарядка вторых стволов. Выстрел, ствол опускается на землю, берётся второй, опять прицеливание, выстрел, смена позиции, если надо.
Попадание ядра равносильно средненькому боевому заклинанию стихии земли. Две главные проблемы артиллерии — низкая скорострельность и подвижность, потому она применялась только во флоте и редко в обороне крепостей. На суше сто́ит произвести один такой мощный залп, и вас мгновенно накроет волна смертоносной магии. Лошади не способны с такой скоростью катить лафет, и всё это дорогостоящее предприятие вмиг погибало.
Нет, не спорю, даже ради одного неожиданного залпа военные устраивали засады, но это разовое мероприятие. У меня же глипты в кооперации с людьми становились эквиваленты трём земельникам! Ужалил там, ужалил здесь, перебежал в другое место, переждал, опять вышел — всё это похоже на типичное поведение магов на поле боя.
Запас ядер пополнял другой глипт, который переносил только их и 'обслуживал сразу две группы. Он прибегал по запросу, отдавал груз и убегал за следующей партией.
Пока что единственная проблема — это точность и нехватка компетентных пушкарей, но уже сейчас результат оправдывал все ожидания. Я дал добро на закупку ещё двадцати орудий и десяти тысяч ядер. 50 коп. за ядро и 250 рублей за 12-фунтовую пушку. Итого 10 000 рублей, но зато как повышается боевой потенциал!
Пока остальные смотрели на артиллерию свысока, предпочитая ей магию, я закуплюсь на Всемирном рынке по дешёвке и сделаю большой запас — этим надо пользоваться.
Меня радовало, что Драйзер не унимался с новыми способами обороны нашей столицы — всё время что-то придумывал, улучшал, дорабатывал и сгонял со своих подчинённых семь потов. Видя, как страдают новобранцы, я был спокоен — по выходу из гарнизона в отряд витязей они получат максимально эффективную подготовку и воспримут новую работу как облегчение.
На следующий день мы с Нобу, Александром, Мефодием и Потапом с утра до вечера провели в подземелье, занимаясь сбором хронолита. Никто нас не ограничивал по времени, и врата были открыты столько, сколько нужно, потому мы спокойно выполняли эту монотонную работу — стратегический запас редкого ресурса следовало пополнять ежедневно, но не каждому доверишь это занятие.
Я ждал роста преданности среди своих людей хотя бы до девяноста единиц, чтобы создать два-три отряда под это дело. А пока приходилось обходиться тем, что есть, и самостоятельно впрягаться — магзвери не могли срывать хронолит и глиптам такое не перепоручишь.
Целый день я провёл верхом один, наслаждаясь бескрайними зелëными равнинами. Адулай щипал травку, когда останавливались, а я валялся на земле и смотрел в чистое небо или перекусывал дорожным пайком. Мысли сортировались и приходили в порядок, иногда тишина полезна.
Когда мы вернулись в Таленбург, суета строящегося города захлестнула нас. Снова кто-то что-то с кем-то не поделил, снова эти бесконечные закупки, требовательные внимательные взгляды, доклады о состоянии дел на разных участках…