Налицо нехватка рядовых-людей, но я жалел свой личный состав — для чёрных миров они были не готовы. Годика через два-три не раньше, а до этого пусть кошмарят миры рангом пониже и набираются опыта. Нет смысла бросать их раньше в такое пекло — некромантам на один зуб.
— Докладываю обстановку, цель в поселении, можем приступать, — отрапортовал прибежавший разведчик.
Костров мы не разводили и ждали донесения, чтобы начать.
— В первый раз у нас такое преимущество во внезапности, — подметил Юра. — До этого вечно что-то наперекосяк шло. Начинаем.
Я думаю, Абросимов о чём-то догадывался, но сейчас некогда было гадать. Пехота запрыгнула на спину к глиптам. Прогремел первый взрыв от массового залпа магов, раскидавший мертвяков в стороны. Мы сорвались с места, стараясь не свалиться.
Камнекожие при должной сноровке бегали быстрее людей, но в естественной среде обитания этот навык им не шибко требовался — энергию предпочитали экономить.
Конкретно эту сотню тренировали на выносливость, скорость, силу и работу в команде. Лёлик, на котором я сидел, как командир боевого звена вёл их за собой. Впервые можно было наблюдать столь организованный налёт глипт. Мы ворвались внутрь, физически сминая ошарашенные остатки охраны. Кулаки с сапфировой костью разрывали ходячие трупы с одного удара, а ноги довершали начатое.
Хрустели кости, трещали хрящи и лопались головы — во всей этой кутерьме, мы с командой людей отделились от магзверей и трусцой побежали к убежищу некромантши. Таков был план — не отвлекаться на её свиту и нанести концентрированный удар.
Избу, где она пряталась, разнесло в щепки огненным штормом Юрия Абросимова и других магов. Из окна успела выпрыгнуть чёрная тень, отдалённо похожая на человека. Сгусток, как змея, проплыл мимо горящих обломков и материализовался в пятидесяти шагах от нас.
Это была лысая женщина средних лет с половиной лица, поражённого пузырящимся антрацитовым веществом. Оно стекало по всему телу, образуя маслянистый блеск, а ноги и вовсе переходили в чёрную жижу, держа вертикально всё худое тело.
Она смотрела на нас как на червей, приподнимая подбородок вверх, в глазах колючий гнев, чёрные губы приоткрыты. Огонь по левую сторону освещал её угловатую фигуру. Кожа мертвенно-фарфоровая, от неё исходил тяжёлый, удушливый аромат серы и горького миндаля.
Я чуть было не прошляпил её молниеносный бросок в нашу сторону. Превратившись в странную жидкость, она в парочку зигзагов метнулась на меня, но напоролась на выставленный вперёд меч Аластора. Раздался булькающий крик, и тёмная сущность отпрянула от сработавшего антимагического щита.
— Огонь! — скомандовал Юра и вместе с магами накрыл заклинаниями замешкавшуюся некромантшу.
Одно из заклинаний пробило ей голову насквозь, вынеся мозги, другое обнажило рёбра, третье оторвало руку по локоть. Её нещадно рвало на куски: дробились кости, вырывались куски мяса, а лицо вовсе превратилось в кашу. Она ничего не успела сделать. Всего один миг и полусотня стихийников сделала из неё решето.
Последними выстрелами вырвало коленные чашечки, и она мясным кулём скатилась на землю, продолжая дёргаться в судорогах.
— Прекратить стрельбу! — прозвучала команда Абросимова. — Отличная работа, парни. Заканчиваем с оставшимися.
Магам повторять дважды не пришлось — они переключились на мертвяков, которых не добили глипты, и бодро сократили их поголовье. Когда умер последний, прозвучал победный клич. Общими усилиями разведчиков был убит ещё один некромант, а это большой шаг в колонизации «Чёрного-4».
— Погоди радоваться, — сказал я Леониду, сжимая божественную искру.
Убитые нами упыри и прочая нечисть вдруг потемнели и как-то странно высушились, оседая на земле, их объём резко уменьшился.
— Что за чертовщина? — спросил один из воинов, тыкая мечом в труп.
На наших глазах остатки органики с них, в том числе и кости скомковывались, превращаясь в чёрное вещество. Вместо поверженных врагов оставались жалкие бесформенные лужи.
— Да это нефть, — сказал кто-то сзади.
— Командир, та сука шевелится!
Из лысой изувеченной головы некромантши выползли непослушные струйки, напоминающие колыхающихся червей. К ней по земле устремились чёрные ручейки со всей округи: они огибали препятствия, разделялись пополам, или становились частью ещё большего «рукава». Нефть, словно живая, спешила к хозяйке этих мест для воссоединения.