Всë же у неë тоже есть ограничения в силах. Меч Аластора засверкал, уменьшая объëм торнадо. Я так изловчился им махать, что вскоре пришлось нагибаться для нанесения ран.
«Подстригли тебя под ноль».
Некромантша разгневалась и усилила атаки на отступающих, попытавшись пробить ветряной купол, но в дело подключился Юра. Он отталкивал каждый бархатный сгусток, что летел в разведчиков.
Наш соперник был растворëн в окружающей среде, стал еë частью, но даже так у неë должны быть пределы управления стихией. Как водник не может разом повелевать всей мощью озера, реки или океана, так и она сосредотачивала своë внимание на отдельных частях.
— Она не всесильна, у неë есть конечный объëм контроля! — крикнул я Юре.
Это подтверждал самый простой эксперимент: меч, воткнутый в нефть под ногами, никак не реагировал и лишь пачкался — в ней не было магической энергии тëмной госпожи. А вот удары по торнадо «испаряли» материал как часть некросущности.
Человеческий глаз не в состоянии распознать в нефтяной глади нужный нам оригинал. Всë выглядело одинаково.
— Оббеги вокруг, — приказал я Лëлику, а сам соскользнул на спину и опустил кончик меча до самой земли.
Крепко держа рукоятку, я внимательно следил за поверхностью и дождался белых всполохов — каналы подпитки перерезались. Некромантша плюнула на меня и была занята попыткой убить отступающих людей.
Без еë координации торнадо развалилось за одну яростную атаку. Довольный собой, я велел глипту догонять своих. Закупорка скважин прошла успешно. А насчëт прорыва новых можно не беспокоиться — столь энергозатратное заклинание сложно повторять несколько раз.
Разведчики последовали моему примеру и тоже оседлали глипт. Дорога за пределы нефтяного «озера» была готова и по команде отряд рванул вперëд.
Я прикрыл им левый фланг, свесившись с мечом и не давая некромантше проскользнуть. Таким образом, водники переключились на тыл и правую сторону, продолжая морозить нефтяную поверхность и замедлять атаки этой твари.
Как только мы выбрались из ловушки, развернулась деятельная слаженная работа всех стихийников. Команда понимала, что единственный способ победить — это заставить врага перекинуться в человеческий аватар.
— Она устала, поднажмëм мужики, убьëм гадину!
Нахождение в жидкой форме отнимало уйму магической энергии — такова цена неуязвимости. Как любил говаривать Аластор: «Чем сложнее колдовство, тем больше за него расплата».
А вот наши ребята использовали простую магию. Земельники выкапывали многочисленные глубокие цилиндрические ямы, куда стекалась окружающая нефть. Как только какая-то из них наполнялась, маги поднимали грунт вверх, выстраивая импровизированную башенку, а затем уплотняли еë стенки глиной.
Внутрь следом летели прицельные огненные снаряды. Попадая в изолированный колодец, они поджигали нефть. Эта тактика урезала возможности некромантши. Нового материала не поступало, а тот, что имелся, заблокирован в коптящих резервуарах. Огонь медленно сжирал проигравшую нефть.
— Влад, возьми пятерых — отыщите пострадавших, — приказал Абросимов.
— С ними всё в порядке, жить будут, — подал голос Склодский.
— Откуда знаешь?
— Мои крошки успели их подлечить сразу после удара. Там максимум — перелом ног.
В этом он оказался прав. Разведчикам не привыкать падать с большой высоты — постоянные тренировки с вивернами предполагали неповиновение древних магзверей.
Благодаря развёрнутой сети искусственных пчёл мы обошлись малой кровью — погибло всего два человека. Во время драки лекарь только и успевал дережировать мохнатым роем элементалей, попутно вливая в окружающих цепное лечение.
— Я пойду с Лёликом, Леонид страхуешь, остальные окружите её, но близко не подходить. Главное сейчас — не дать этой дряни сбежать.
— Слышали, что барон сказал? Выполнять! — объявил Абросимов.
Рядовые перестали вытирать сапоги от нефти о пожухлую траву и разбились на группы. Радость от спасения быстро сменилась готовностью воевать дальше. Дисциплина и слаженность не в пример лучше, чем в армиях аристократов.
«Да по сути, они все сосланные отпрыски аристократов», — поправил я себя, мчась на Лёлике обратно на поле боя. Нефти почти не осталось, только маслянистый налëт и отдельные глубокие лужицы.
В центре деревни со скучающим видом ожидала женщина-некромант. Её фигура больше не парила в воздухе, а вполне себе по мирскому топтала землю голыми ступнями.
— Подойди, человек, — прозвучал её голос как пересохший родник.