Заставить их использовать оружие ближнего боя — что-то из разряда невозможного. Они жутко оскорблялись, ведь сапфировая кость — бойцовская гордость каменного народа. При этом с пушками проблем не возникало.
Мы взяли с собой два расчёта для испытания в боевых условиях. Чтобы не перегружать отряд телегами с ядрами, их по сорок штук несли пятеро грузчиков-глипт.
Всего получалось тридцать пять каменных бойцов на первой линии и тридцать пять с артиллерией и людьми на второй. Вожака Лёлика я отправил на острие, а сам оседлал его сына Грымзика. Появление каменной армады вызвало переполох на улицах «Жёлтого-6», но после разговора с офицером полиции нас сопроводили до ворот, чтобы успокоить жителей.
Оттуда в течение шести часов мы брели по заснеженной равнине. Горы остались позади и, наконец, нам посчастливилось встретить стаю из пятидесяти саблезубых йети. Эти здоровяки были каждый под три метра, а их вожак все пять.
Сюда без десятка магов старались не соваться — в ближнем бою очень опасно. Монстры кучковались в маленькие армии и давали отпор людям. Тысячи лет это были их земли, а тут заявились какие-то пришлые лысые обезьяны, непорядок!
Вперёд на одном колене выстроились шесть глипт-пушкарей с заряженными стволами. Их наводчики суетились рядом, приказывая помощникам тут же заряжать вторую партию пушек. Для гарнизонных ребят Межмирье с его монстрами — то ещё испытание, но Драйзер их натаскал не думать об опасности, а делать свою работу.
«Исполни свой долг, даже когда коленки трясутся! Даже когда в штанах предательски воняет! Ты слышал, боец⁈» — эхом раздался в памяти орущий голос воеводы.
Я подъехал к обоим расчётам и прицелился из бландербаса в бегущую на нас свирепую толпу.
— Слушай мою команду!
Прогремел выстрел, и я почувствовал характерный запах от порохового облачка. Нёсшаяся впереди мускулистая тварь получила ранение в грудь и споткнулась. Её сородичи не обратили на это внимание и затоптали в порыве ярости.
— Пли!
Глава 5
Братство
Пушки бабахнули разрозненным залпом. Их ядра отлично так впечатались в звероподобную плоть нашего врага, ломая ему рёбра и отталкивая назад на бегущих йети. Строй смешался, возникла свалка. Никто из них не понимал, что происходит.
Тем временем стволы скатились в снег, заставляя его шипеть от нагретого металла. Помощники расчёта водрузили стрелкам свежезаряженные пушки на левое плечо, а те, что упали, оттащили назад. Канониры прицелились и дали команду на второй залп. Покалечили ещё пять монстров.
Камнекожие артиллеристы похватали стволы и поспешили отойти на фланги. Делалось это до одури просто: вешали на плечи по две спаянные в круг цепи с небольшим приспособлением, чтобы орудие не болталось. Пушки плотно крепились на них во время бега, и руки оставались частично свободными. Как будто сумки на плечах перетаскиваешь.
Механизм, транспортные «коробки» и рабочая форма глипт раз за разом становились продуманней и функциональней. Над ними бессонными ночами ломали голову кузнец Выжига и Драйзер.
Я без лишней суеты перезаряжал свой бландербас после прочистки шомполом. В этом сражении рубиться врукопашную по щиколотку в снегу у меня не было никакого желания. Я лучше, как в тире постреляю. Из лука скучно, а так — самое то.
Тридцать пять глипт приготовились встречать шерстяное войско, но в этот раз был выход Склодского. Он хотел взять реванш за некромантское рандеву, где его магия, как в той сказке, превратилась в бесполезную тыкву.
Леонид выехал вперёд и, когда оставалось метров пятьдесят, выстлал ладонь вперёд, извергая из неё цепное антилечение. Пурпурные змеи поскакали от цели к цели, разрывая противникам мозг. Покусанные делали три-четыре шага и падали замертво.
Новобранцы, разинув рты, смотрели, как этот непримечательный с виду парень, постоянно ошивающийся возле их барона, по щелчку пальца уничтожил три десятка врагов. Его интеллигентная внешность: длинные до подбородка чёрные волосы, миловидное, почти женственное лицо и ярко-голубые глаза обманчиво вызывали скепсис у второго отряда. Они даже втайне посмеивались под его манерой поправлять коротким взмахом причёску, как будто он неженка-принц из тридевятого царства.
В свободное от службы время Склодский не тренировался со всеми, вечно сидел дома, читая книжки, и бездельничал, прерываясь только на лечение больных. Теперь же гридни Щукина, да и он сам, увидели, что представляет собой этот человек. Первым их чувством был холодок страха, пробежавшийся по спине.