Неожиданной проблемой стали большие кучи испражнений. Одна из них с громким чавканьем упала рядом и растеклась, отдавая паром. Спасибо шерстяной мамаше за это. Через час вся гадость замёрзнет и останется напоминанием стоянки маммотумов.
Для другого это событие могло быть неприятным, но Потап словил откровение: вот оно его спасение! Конечно, спорно, но… Жить, блин, хочется. Эта штука даст ему материнский запах.
«Ого, да у него жар!» — руки мага почувствовали, как нагрелась кожа, детёныш спал, но сон его был беспокойным.
«Была не была».
Потап встал, подволачивая ногу, и пока огромная какашка не замёрзла, сиганул в неё. Последней его мыслью перед погружением было: «Я никому об этом никогда не расскажу».
Увязнув с головой, он в панике ощутил, что консистенция то густая, как верхний слой болота, а ещё она постепенно твердела. Погибнуть вот так внутри чьей-то лепёшки — это перебор. Потап замельтешил руками и ногами, выбираясь наружу. Благо он приземлился с краю и вскоре вылез из ароматного плена.
Вытерев руки о снег и очистив лицо, он достал из-за пазухи платок и помог им себе. После насмешки над актом гигиены он осмотрелся. Никто ничего не заметил.
Слабость маммотумов — ночное время. Они могли только слушать или чуять запахи. Так как Потап был в центре стада, тут и там раздавалось урчание, сопение, почёсывание, махание хвостом, чавканье и прочие постоянные звуки. Вычленить среди них маленького человечка — это задача со звёздочкой.
Новиков прошмыгнул к трупу глипта и аккуратно достал оттуда закреплённые ремнями сумки, топор перекочевал за пояс, также на дне осталась парочка стрел. Их он тоже забрал — лишними не будут. В условия дефицита снежной пустыни любой кусок дерева или железа — это подарок судьбы.
Немедленно достав из сумки еду, он вцепился зубами в пеммикан, ощутив рыбный вкус. Не самая лучшая пища после голодовки, но тут всё не для слабых желудков. Заставив себя не обжираться, а экономить запасы, Потап закончил приём пищи куском мёда в сотах.
Ощущая, что начинает замерзать, он повесил сумки на плечи и с вылеченной ногой без проблем забрался на лихорадящего детёныша. Там на спине холод прекратился, но запах… О нём лучше тактично умолчать. Каким-то образом Потап умудрился уснуть.
Весь следующий день стадо продолжало жрать. С их-то массой это единственный выход из ситуации. Живёшь, чтобы есть. Суровая природа Межмирья.
«Слонёнку» становилось всё хуже. Он весь день не поднимался и к еде не притрагивался, тратя энергию на борьбу с заразой. Всё, что смогла для него сделать мать — это вырыть отдельную ото всех борозду и насыпать рядом земли.
Ночью Потап опять спустился на разведку. Его интересовала земля с профессиональной точки зрения. Что же в ней такого и почему лохматые магзвери поедают еë тоннами?
Спустившись в борозду, он присел и топором обнажил промёрзший кусочек. Из-за хорошей лунной погоды он смог внимательно рассмотреть комья.
«Что это за сероватые штуки?»
Потап достал перчатку-линзу и произвёл пару манипуляций, чтобы подтолкнуть жизнь к росту. Ничего необычного, простейшее заклинание стихии растений. В обычных условиях оно пробивало в почве росток, но тут… Что-то ненормальное! Серые нити набухли за секунды, как губка, впитывая в себя живительную магию.
Появились толстые ножки, а потом вширь поползли шляпки, достигнув метрового размера. Да это грибы! А серые нити — мицелий! Маммотумы каким-то образом находили мицеллиальные поля и подъедали их. Вот почему они не останавливались так долго — не было источника пропитания.
Шляпки холодолюбивого гриба стелились, а не росли вверх. Вес достиг порядка тридцати килограмм, продолжая увеличиваться, и всё это за кроху магической энергии. Потап потащил один из них к своему больному маммотуму и оставил перед носом, когда масса шляпки перевалила за семьдесят килограмм.
«Не, эти я не дотащу», — покачал головой Новиков, увидев несколько десятков таких же слоновьих десертов, оставленных на краю ямы.
Разгадка оказалась проста: гиганты «просеивают» в желудке землю, впитывая полезные вещества и витамины. За неимением травы и полноценных растений подобная тактика добычи пропитания позволяла стаду выжить.
Наутро мои «гостинцы» с завидным аппетитом схрумкали другие молодые особи. Их хоботы жадно шебуршали вдоль ямы, пытаясь найти побольше вкуснятинки, но на этом их пир и закончился. Мой же подопечный впервые за долгое время поел. Достался ему мизер, но Потап дал себе обещание накормить бедолагу следующей ночью.