Отпрыгнувший назад Иней изогнул шею вопросом и вытаращил глаза, как бы требуя объяснений. Вместо них раздалось торопливое чавканье, а лапа угрожающе легла на поднесённые туши. Мелкий виверн оттолкнулся от земли и взлетел под потолок.
— Вот лиходей, задумал что-то, — пыхтя папиросой, показал вверх Щукин, я в это время разговаривал с Александром и обернулся посмотреть, что там происходит.
Иней кружил над обидчиком, как коршун, выгадывая момент, и неожиданно сорвался вниз. Он закрутил своё тело так, что это придало ему дополнительную скорость, а когда заподозрившее неладное виверн поднял голову, в него впились маленькие, но смертоносные когти. Они прошлись по шее, оставив глубокий кровавый след. Пещеру сотряс визгливый гневный крик, чем-то похожий на орлана.
Взрослый виверн расправил крылья, намереваясь взлететь и догнать ушмыгнувшего Инея, но неожиданно захрипел, опуская голову к полу. Чёрт. Этот дикарь ему пробил трахею, вырвал целый кусок мяса и повредил кровеносные сосуды.
«Стоять!»
Я попытался ментально дотянуться до Инея, но тот спикировал второй раз на открывшегося противника и закрепил успех. Правда, от моей поздно дошедшей команды еле успел вырулить и кубарем покатился по земле. Поднявшись, он демонстративно поднёс когти ко рту и съел сжатое в них мясо врага.
Мы подошли к бьющемуся в агонии магзверю, его шея извивалась волнами как змея, тем самым ещё больше обнажая рану. Склодского, как назло, рядом не было.
— Добить бы, чтоб не мучался, — предложил Щукин и протянул руку для контрольного выстрела водной магией.
— Стой, — попросил я офицера, — не надо. Это вон его добыча, пусть закончит, — я посмотрел в синие глаза нахохлившегося виверна и кивнул на помирающего врага. — Чего бычишься? Вперёд он твой.
Всё закончилось через десять минут с последним вздохом так ничего и не понявшей твари. Печальная у неë участь оказалась. Быть убитой столь малой особью, как будто насмешка судьбы.
— Будешь наказан, — холодно предупредил я Инея, когда камнекожие потащили массивное тело на склад.
В любое другое время я бы только порадовался за его бойцовский характер, но теперь нам снова пришлось возвращаться в «Зелëный-66» под удивлëнные взгляды старика Гио и Драйзера. Где-то там Потап нуждался в моей помощи, ведь он без пищи почти неделю, как трясëтся на этих маммотумах.
Иней отправился искать другой потенциальный транспорт, а я в одиночку забрался повыше на скалу, прикидывая, что наш портал в зимний мир откроется в трëх тысячах километрах к югу от людской базы. Туда как раз и побежало стадо мохнатых гигантов. С той скоростью и шириной шага мы как раз должны будем пересечься, и этот шанс нельзя упускать!
Ещë я понял, что изначально допустил ошибку, выбрав малоопытную виверну. Это помешало моему питомцу проникнуться уважением. Мир летающих магзверей строго иерархичен. Будь на месте погибшего взрослый самец, мой бандюган молчал бы в тряпочку. Потому я отдал ему приказ найти достойного, по его мнению, кандидата.
Вот так поспешишь, и всë наперекосяк идëт, надо было не брать первого попавшегося. Кто ж знал, чем это всë обернëтся?
Через три часа поисков мой питомец справился и привëл ко мне дьявола во плоти. Разрисованный шрамами, угрюмый, с аурой безжалостного убийцы этот виверн не спешил идти на контакт и кружил в небе, изучая свою добычу. Я показался ему подозрительным.
Матëрый магзверь прожил долгую жизнь, многое повидал. Ему часто приходилось видеть людей верхом на чешуйчатых собратьях. За это он испытывал к последним глубочайшее презрение и при встрече один на один не задумываясь убивал за такой позор. Никто не смеет ограничивать свободу гордого хищника, а если уж попался, найди способ, извернись, сбеги или разбейся о скалы назло врагу.
Странные двуногие существа порабощали своей волей его слабых сородичей. Лучше уж стать кормом змееящерам, чем согласится кого-то посадить себе на спину. Потому опытный виверн тщательно издалека изучал своих тонкокожих врагов. Они плодились под прикрытием одной массивной скалы на севере и выходили оттуда небольшими стаями на охоту.
Так вот, как правило, они боялись оставаться одни, но этот сухопутный кусок мяса не выказывал страха. Почему он не бежит прятать свою ничтожную шкуру и так нагло пялится?
Словно добыча здесь не он.
А ещё юнец сказал, будто рождён от двуногого! Ха-ха-ха, это же надо придумать! Не будь его ум столь защищён, а воля сильна подобно камню, отправился бы на съедение за свою дерзость…
Человек явно припрятал какую-то хитрость. Любопытство разбирало старого виверна. Он был сыт, как никогда здоров, да и в самках нужды не знал, но собственный приплод в таком возрасте у него никогда не летал.