— А для этого у меня есть ты, Драйзер и Марина Васильевна, — отрезал я. — Место городничего твоë.
— Кто я? — удивлëнно заозирался бывший гувернëр.
— Поздравляю, ну ты чего тупишь, дружище? Барон тебе такой пост жалует, встань, — Мефодий сграбастал Марича, потрепав от души, и «помог» встать.
— Это большая честь, ваше благородие. Мне за всю жизнь не отблагодарить вас, — блестя глазами, он склонил почтительно голову.
После разорения и смерти родителей Анжей и не думал, что когда-то сможет настолько высоко забраться.
— Отплатишь верностью и своими трудами, подойди, — я отложил в сторону письмо и достал из шкатулки приготовленный заранее должностной знак — золотую цепь с бляхой, на которой с одной стороны красовался императорский вензель, а с другой — герб Таленбурга и моего нового рода: двуглавый лев. — Носи его с честью.
Учитель сказал бы: «Живи достойно или умри», но это фраза не подходила под контекст события. Я повесил цепь Маричу на шею и пожал ему руку. Бывший приказчик получил повышение до городничего. Уровень его амбиций зашкаливал (80/100), а результативность всегда была на высоком уровне. Подобные ему не могут вечно находиться на вторых ролях — им нужно больше ответственности, больше сложных задач, чтобы повышать свою значимость и статус.
Не поощряя их за достижения и раздаривая ключевые посты кому попало, можно с годами нажить себе умных врагов под боком. Я не боялся предательства. Более того, сразу увижу гнилые подвижки, но это был тот случай, когда человек находился на своём месте. Терять Марича мне не хотелось.
— А что за вторая новость? Что в конверте? — напомнил всем лекарь, когда счастливый городничий уселся на своё место.
— Это то, что позволит нам ненадолго забыть о финансовом бремени, — я опять взял в руки письмо и демонстративно раскрыл его перед собой, чтобы зачитать слушателям:
'Извещение от Шнеерсона В. В., поверенного в делах графа Остроградского Павла Викторовича.
По поручению моего доверителя, Графа Остроградского Павла Викторовича, сим уведомляю всех заинтересованных лиц, а именно баронов: Рындина Аркадия Терентьевича, Шеина Евгения Кирилловича, Кислица Антона Павловича, Черноярского Дениса Юрьевича, а также Черноярского Владимира Денисовича, о нижеследующем.
Мой доверитель ознакомился с сутью коллективного иска касательно раздела бывшего феода барона Смольницкого, обоснованного правом на военную добычу. Принимая во внимание наличие у вышеуказанных лиц законных оснований, а также желая избежать затяжного судебного производства, мой доверитель заявляет об отказе от участия в судебном процессе по данному делу.
Граф Остроградский Павел Викторович признаёт права истцов на спорную территорию и не имеет претензий к разделу означенного феода на пять равных частей между участниками иска. Возражения против управления территорией братом графа снимаются.
Настоящее извещение служит основанием для оформления прав собственности на новых владельцев в установленном порядке.
Честь имею,
Шнеерсон В. В., 26 февраля 1815 года'.
Глава 12
Далеко идущие амбиции
— Остроградский отказался от суда? — удивлённо поинтересовался Склодский. — Это интересно, это… Можно рассматривать как нашу победу, но и сигнал насторожиться.
— Ты можешь просто порадоваться за барона, Лёнь? Вечно ищешь говно там, где его нет.
— В случае с Его Сиятельством это говно надо искать с лупой, — возразил богатырю лекарь. — Вся задумка с дележом феода была направлена на истощение графа, отвлечение его внимания от нас, но он отказался играть в эти игры, отдав фигуру. Я внимательно слежу за состоянием дел на переговорах. Кажется, консенсус между османами и Венецией скоро будет достигнут, и тогда Остроградский возьмётся за нас, я ведь прав, Владимир?
— Абсолютно, но это не ваша головная боль, а моя. Из того, что здесь написано, вас должно интересовать, как выгодней продать трофейный кусок феода и на что в первую очередь пустить деньги. Давайте это и обсудим…
— Наша доля в смольницком пироге — 40 000 гектаров. С учётом возможностей и закредитованности наших соседей мы сможем продать эту землю за 4 миллиона рублей, — доложила Марина. — Я немедленно займусь этим вопросом и начну оформление бумаг.
Обычно земля — это краеугольный камень любого аристократа, показатель его могущества. Это если играть по правилам. В моём случае всё несколько по-иному устроено — земли навалом, а вот денег не очень. Межмирье с его новыми возможностями давали простор для фантазии, но, чтобы её пустить, в дело нужен капитал, и немаленький.