Что же тогда делать?
Я выпрямился, по привычке положив ладонь на рукоять меча Аластора, и не обратил бы на него никакого внимания, если бы он сам не призвал посмотреть на себя. У нас с ним была особенная связь. Божественная искра обладала своей волей и, вероятно, даже сознанием — это частичка учителя, втиснутая в материальный предмет. Она помогала мне, но не спешила раскрывать весь свой потенциал.
В этом плане это скорее молчаливый, наблюдающий со стороны спутник, изредка вмешивающийся в происходящее. Так и сейчас я не получил никакого знамения, меч холодно молчал, оставаясь в ножнах. Я посмотрел на него, потом на свою руку, потом снова на него…
«Ну конечно!» — я ударил себя по лбу и полез за перчаткой-линзой.
Клин клином вышибают. Ментальный недуг может вылечить только ведун, поэтому никакой стяжень не подействовал на Склодского! Мне надо использовать свои способности, чтобы действие спор прекратило вгонять подданных в кому. Достучаться до них.
С учётом того, что я использовал только атакующие, усиливающие и диагностические заклинания, эта задача была непростой. Ничего очищающего или «лечащего» в моём арсенале и близко не затесалрсь. Аластор не оставил на этот счёт подсказок, а самому лезть внутрь сознания другого человека сродни лотерее: повезёт — не повезёт.
Вышедшая из-под контроля ментальная магия могла убить мгновенно, либо продлить страдания на длинный срок. Ходили легенды, будто ведуны накладывали на своих врагов нечто вроде проклятий: человек мучился годами и сходил с ума от страшных виде́ний, либо сгорал от недостатка сна. При этом доказать подобное преступление невозможно, мало ли что там у кого в голове происходит?
«Но если ничего не сделать прямо сейчас, то будет только хуже…»
Времени учиться совсем не было, я потянулся рукой ко лбу Склодского и тут резко отпрянул.
«Чёрт, что я творю? Зачем первую попытку провожу на человеке?»
Похоже, я совсем в себя поверил, раз такое допустил, а ведь опыта никакого — ясно, что сразу не получиться и будут ошибки. Выдохнув, я встал и минут за пять стащил всех своих ребят в одно место, дабы держать их в поле зрения. Затем я присел у головы рядового глипта и коснулся его висков обеими руками, тактильный контакт быстрее передаст заклинание — это сократит помехи и силы на формирование «снаряда».
Магзвери, конечно, не то же самое, что и люди, но общие принципы были у всех — речь шла о наиболее древних частях мозга. В данном случае спинного и отделов, ответственных за боль и инстинкты выживания. Грибы воздействовали на эти части, в противном случае они могли бы подчинять своей воле вообще все действия захваченного тела.
«Диктатура параметров» являлась самым замудрённым, самым структурно сложным из всех заклинаний, которыми я обладал. При этом в практике оно давно мной использовалось без оглядки на внутренние ресурсы.
Новый «D» ранг ведуна значительно сократил потребление магической энергии на всё, что у меня имелось. Потому, когда я говорил про массовый набор рекрутов, то имел в виду, что готов просматривать сотни, если не тысячи кандидатов в день — теперь это не проблема.
К чему я упомянул «Диктатуру параметров»? Да потому что это идеальная вещь для диагностики. В ней содержалось столько мелких золотистых деталек и шестерёнок, что просто бери и разбирай. Каждая из них как отдельное заклинание. К сожалению, я не могу позволить себе роскошь творить самостоятельно с нуля — это израсходует весь мой запас. В то время как части «диктатуры» не отнимут практически ничего.
По этой логике я взял целую конструкцию, вынул из неё часть и использовал на глипте. Магзвери и люди — не одно и то же, потому многие подзаклинания гасли — нельзя извлечь информацию об отваге, лидерстве, профессиях, общественном статусе и прочем таком. Но я искал нечто особенное, то, что покажет чужое вмешательство. При таком раскладе не важен биологический вид.
Я убирал с ментального «стола» ненужное распотрошённое заклинание Аластора и повторял цикл. А никто не говорил, что будет легко. Раньше я этого не делал, потому как боялся причинить вред людям, а на магзверях не имело смысла — что там было искать? Теперь же у меня не осталось другого выбора: либо я справлюсь, либо потеряю всех.
Перебор деталек затянулся на долгие три часа, а сумерки предательски сгущались. Иней сохранил задор, отгоняя древесных пауков, но те с каждой минутой раздвигали границы своей наглости, а ещё их количество выросло втрое. Не будь они такими трусливыми, уже давно бы задавили виверна числом. Я не мог позволить себе слабости, потому действовал без промедлений и жалости к себе.