«Наконец-то!» — через двадцать минут к сознанию глипта подошла, так называемая, лента Мёбиуса, крошечное заклинание в форме известной геометрической фигуры — бумажного кольца, перекрученного один раз перед склейкой.
Оно подсветило мне недуг, наложенный спорами. Я как будто получил зрение в другом измерении, но только на том объекте, на который наложил ленту. Всё остальное его тело я видел как чёрный силуэт с серебристым контуром, обозначавшим границы физической оболочки. Окружающий мир для меня полностью выключился. На голову глипта была натянута золотистая сетка, внешне смахивающая на рыбацкую. Она как паразит присосалась к ментальному полю жертвы и пульсировала время от времени, подпитывая его бессознательное состояние.
Диагностика грибной напасти прошла успешно, теперь задача выяснить способ еë уничтожения без вреда для заболевшего. Тут начинались настоящие сложности — прямое вмешательство в чужое сознание. Прозвучит цинично, но у меня всего 96 попыток — по числу живых глипт. Эти ребята всегда принимали на себя первый удар. Таково их предназначение.
Сеть надо было убирать. Я потянулся по старому принципу к детальке из «диктатуры», вынул первую попавшуюся продолговатую, чем-то смахивающую на нож, и собрался уже нарушить целостность ментальной ловушки.
«Стоп. Что я делаю?» — холодно одёрнул я сам себя. — «Неужели опять собрался методом перебора тыкать? Там же тысячи вариантов впаяны…»
Такой подход до добра не доведёт, а видоизменять деталь не вариант — высосет все силы без гарантии на успех. Учитель призывал всегда отказываться от любых систем координат в безвыходных ситуациях. Надо отстраниться, посмотреть под другим углом на происходящее.
Что если сама сеть — тоже «деталька»? В смысле я ведь могу контактировать с когнитивным модельным рядом собственных заклинаний, как и любой другой маг. В то же время никто другой не видел чужих проекций. К примеру, огневик не знал, какое заклинание готовит оппонент с такой же стихией против него. Эта сокровенная часть маготворчества всегда была личной.
«Но не для Ведуна… Мы работаем с ментальностью других людей, с тем самым „личным“. Я только что увидел проекцию в виде сети, и она мне не принадлежит, а это значит…»
Это значит, что можно изменить её или вовсе уничтожить!
Держа голову глипта обеими руками, я мысленно потянулся к золотистой сети. Для посторонних глаз ничего не происходило, весь процесс шёл в невидимой среде. После первого осторожного касания к трёхмерной конструкции по мне пробежал электрический разряд чужеродной воли. Она была так слаба, словно искорка, но сколько же вреда делала.
Прислушавшись к себе, я не обнаружил серьëзных последствий и снял сеть с головы камнекожего слуги. Она шевелилась как медуза, пытаясь вырваться, подпитаться чужими эмоциями, но безуспешно. Теперь, когда золотистая сеть потеряла контакт, я смял её в бесформенное нечто, как клочок бумаги или комок глины. Ментальной глины. А потом растворил в пространстве.
Глипт открыл глубоко посаженные глаза и быстро встал. В нём чувствовался лёгкий страх и недоумение. Только что был день и одна картинка, потом пустота, пробуждение и новая картинка: подступающая ночь, а все товарищи безжизненно лежат.
— Помоги Инею, — велел я, чтобы глипт не задавался лишними вопросами.
Боец стукнул себя пару раз по лбу и побежал выполнять приказ. Когда я отвернулся, позади раздался жалобный хрип падальщика. Всё ещё боясь навредить людям, я обкатал технику на глиптах до машинального использования, как если бы срывал полевой цветок, а не делал ментальную операцию.
Вскоре добрался и до людей — справился. Ребята пришли в себя.
Параметр лидерство +1, повысился до (68/100)
Разблокирован параметр «Самообладание» (Контроль над своими эмоциями и импульсами).
Параметр Самообладание+3, повысился до (58/100)
— Чёрт, голова трещит — дай боже, — сморщился Мефодий, потирая виски, ноющая боль присутствовала у всех.
Когда я показал им источник заразы, все вдруг осознали, насколько им повезло остаться в живых.
— Надо взять их с собой, — нахмурившись, произнёс Гио. — РГО должны знать о таких опасных созданиях.
— А зачем? Я вообще предлагаю промолчать — это не наше дело, ведь так, Владимир? Пусть лес и дальше их сдерживает. Рано или поздно мы сами сюда заявимся. Зачем пилить сук, на котором сидим? — возразил Склодский.