— Тебе лишь бы крови чужой попить. Если мы не расскажем, погибнут невинные. Это не сделает нам погоды, а если правда вскроется — аукнется втридорога!
— Чем сильнее император, тем хуже для нас. Неужели до твоей тупой башки это не доходит?
Пока они выясняли отношения, Иней осмотрел павших солдат и, жадно нюхая воздух, засеменил вправо от случившейся трагедии. Я сам пока не знал, как поступить, слушая доводы одной и второй стороны, потому и заметил странное поведение питомца.
— Так, обсудим это позже. Тридцать глипт остаются здесь охранять добычу и тела, остальные все за нами, — приказал я, прервав спор, и первым шагнул вперёд за виверном.
Мне передали в руку факел-артефакт из транспортной коробки, и я смог получше рассмотреть следы сапог на земле. Сначала их трудно было различить. Мы пробирались через папоротниковые массивные кусты, но вскоре мелкой растительности и травы поубавилось, почва стала влажнее, намекая на близость водоëма или подземных вод.
— Кто-то выжил, — подтвердил я свою догадку.
— Это невозможно, как он избежал попадания спор. Он что тоже ведун? — задал вопрос Мефодий.
— Он мог не быть со всеми, когда всё началось, — предположил Нобуёси, что было ближе к правде.
«Грибы ошиблись? Навряд ли. Подобные магзвери тщательно планировали свои нападения, следя за каждым участником группы. У них была всего одна попытка. Тут явно что-то неладное».
С этими мыслями мы продолжили поиски. Как бы то ни было, выживший нуждался в помощи. На его месте мог оказаться любой из нас. Один во враждебном лесу, после того как потерял всю команду — такого и врагу не пожелаешь.
— Далеко не уйдëт, ранен, — Нобу показал на едва заметные капли крови в грязи.
Японец оказался прав. Кровотечение с каждой сотней метров усиливалось, а след петлял из стороны в сторону, как будто пьяный пошатывался. Удивительно, что незнакомец так далеко добрался в столь плачевном состоянии. Явно не обделён здоровьем.
— Меч, — указал пальцем Склодский и, действительно, мы заметили клинок, полуприкрытый листом папоротника.
Леонид поднял его и при свете магического факела показал на густую тёмную кровь, явно не человеческого происхождения.
— Без оружия ему долго не протянуть… — огласил он наши мысли, но стоило пройти ещё шагов двести, как мы увидели второй такой.
— Обоерукий? — высказал предположение Мефодий. — Теперь точно никаких шансов.
Оставить себя без средств защиты можно только в одном случае — когда ты не в состоянии их нести и сражаться. Должно быть, сбежавший совсем отчаялся, раз пошёл на такой шаг.
— Ещё один! — Мефодий отклонился влево и вынул из земли третий меч, тоже побывавший в чьём-то брюхе и даже сколотый в нескольких местах вдоль режущей кромки.
Тут больше никто не строил догадок, потому что дело принимало странный оборот. Когда мы подобрали сломанный пятый клинок и рядом обнаружился распоротый от промежности до шеи труп иномирной твари, вопросов накопилось до неприличия много.
Это была рага — двухметровая горилла с ярко-красной червеобразной «шерстью» на загривке и плечах, которая бледнела с возрастом или болезнью.
В энциклопедии РГО говорилось, что это видоизменённые кровеносные сосуды, служащие для охлаждения тела. Монстр обладал невероятной выносливостью и силой за счёт уникальной крови — белок в ней связывал кислород в пять раз эффективней, чем у людей. Экстракт костного мозга раги позволял не дышать под водой больше 15 минут — дорогая на межмировом рынке штука.
— Похоже, детёныш, — быстро оценил развороченное тело Гио. — Где-то должна быть и мать.
— Кто бы он ни был, мне этот сукин сын уже нравится, — Мефодий с оскалом ударил кулаком в ладонь, ему не терпелось увидеть достойного противника.
— И тебя, конечно же, не смущает, что он носит с собой ворох мечей? — поинтересовался Склодский.
— Нисколько, — хмыкнул берсерк. — Мне, чтоб положить его на лопатки, достаточно вот этой умницы, — показал он на секиру из коричневого волшебного металла.
— Ты там определись, вырубить его хочешь или выразить почтение.
— Я выражу почтение, вырубив его.
— Тише, заткнитесь, — шикнул я, услышав вдалеке чей-то голос, а Иней, ушедший вперёд, вдруг вернулся взволнованный и подал знак головой, что следует поторопиться.
— Бегом! — приказал я, и наш неполный отряд рванул со всех ног за виверном.
Когда мы прибежали к месту сражения, тот расправил крылья и взлетел вверх, занимая позицию для атаки.
На могучем тысячелетнем стволе угрожающе повисла взрослая четырёхметровая рага, мать убитого детёныша. Её когти впились в кору, а зубастая пасть издала рычащий звук. Внизу, куда она смотрела, покачивался одинокий человек с двумя мечами в руках. Ещё пять штук валялось вокруг него, как если бы их хозяева внезапно лишились чувств.