«Ты поплатишься за такое неуважение, баронская шавка!»
Он вложил меч в ножны и вернул себе в руки два других. Теперь у него пара свободных от оружия призрачных элементалей и они рванули к японцу. В отличие от физического оружия от них нельзя было так просто отделаться. Сто́ит схватить раз за одежду высокомерного мастера и тот не отвертится.
Надежда, что тот не заметит хитрости, разбилась в прах. Мало того что Нобу уклонился от загребущей ручонки, он с неожиданной силой вцепился в неё сам! Резкое движение левой рукой и японец оказался верхом на ветряном щупальце. Его ноги быстро ступали по уплотнённому материальному воздуху, как по мостику.
Мастер оставил позади все ветряные руки, и Маркел с ужасом осознал, что не успеет их вонзить в Нобу — он слишком быстро бежал. Дрянной японец скоро окажется рядом с ним и закончит бой!
Все вокруг затаили дыхание, думая, что мечник переиграл многорукого элементалиста, но тот достал пылившийся в рукаве козырь. Перепризыв.
Маркел не рискнул выборочно отсекать конечности, время шло на секунды, поэтому он лишился их всех разом. Оружие бездушно упало на пол арены, но зато из спины Дёмина снова выросли тринадцать послушных элементалей, готовых защищать собственного хозяина.
С помощью них, как заправский паук, Маркел уклонился и, повиснув в воздухе, засеменил по дуге. Его целью было вернуться к оброненным мечам, и он думал, что Нобуёси станет мешать, но японец положил лезвие своего меча на плечо и спокойно дождался, пока оппонент поднимет оружие.
Теперь никто из витязей не сомневался за кем здесь главенство, любопытно было другое — как именно мастер закончит свою партию. Будучи в меньшинстве, он играючи справлялся с целым арсеналом мечей. Наблюдать за уроком такого умелого фехтовальщика — истинное наслаждение, как оказаться за спиной художника-гения, рисующего свой шедевр.
Не единожды Маркел колотил присутствовавших здесь воинов, насмехался над ними, выставлял свою особенность за нечто недостижимое: сплав магии и воинского умения. Равного ему в «Жёлтом-70» так и не нашлось, кроме разве что боевых магов.
Никто и не спорил — силён чертяка, но, как это бывает со всеми взошедшими на вершину, сейчас его падения ждали с особенным наслаждением. Злорадно, будто волки почуяли кровь свергнутого вожака.
Перегруппировавшись, Маркел пошёл в прямой контакт. Пусть всё решиться здесь и сейчас. Остервенело бросился на мастера. Раз удар, два, три, четыре, десять… Бесконечный их поток лился как обезумевшая река, пытаясь пробить высокую плотину. Элементалист держал дистанцию, понимая свои возможности, но её неминуемо разрывал настойчивый напор японца.
Нобуёси подошёл к той грани, где уже ясно — всё, дальше не пробиться, каждый миллиметр уходил на оборону, физический заслон преграждал путь к цели. Поняв это, мастер отступил плавными шагами назад, чем спровоцировал атаку Маркела, но одно из щупалец опять лишилось своего оружия и попало в руки фехтовальщика, и тут элементалист захлебнулся в вихре стального скрежета и искр.
Японец узнал, всё, что ему надо, и пошёл в атаку. Одно за другим он ломал лезвия, демонстрируя обоерукое владение мечами и создавая вокруг себя непроницаемый кокон, об который разбивались даже безоружные воздушные руки. Словно их засасывало внутрь и развеивало. Приходилось создавать новые и тратить одномоментно запасы магической силы.
От незнания, что с этим делать, контроль Маркела ослаб, а воля парализовалась, он бился на последних её остатках, на инстинктах, но в конце всё равно выронил из правой ладони меч — настолько тяжёлым был удар мастера. Рука онемела до локтя.
Не веря своим глазам, он посмотрел на остановившийся у его шеи меч. Веяло жаром, настолько тот нагрелся от постоянных столкновений с металлом. Маркел кивнул, что сдаётся, и убрал всех элементалей. Оружие брякнулось на землю, а сам он, не в силах больше стоять, свалился на колени.
— Ты победил, — выдавил он из себя и сжал кулаки.
Он не поднимал головы и слушал, как ликует собравшаяся масса витязей, их уже перевалило за полтысячи. Рядом с ним воткнулся тренировочный меч.
— Плохо, — сказал ему Нобу, и Маркел стиснул от обиды зубы, — но мы над этим поработаем. Вставай.
С удивлением увидев руку мастера, он поднял глаза, ожидая увидеть презрение, но там его не было. Просто холодная оценка способностей. Этот человек не самоутверждался за счёт других, ведь сильному не нужно казаться. Это был первый преподанный Маркелу урок.