— Шикарно, считай, тебе повезло.
— Такая себе штука, если честно, особенно когда в отряде плохо соблюдают гигиену, — пристально посмотрел он в сторону Мефодия.
— Что?
— Мойся чаще, дылда.
— Иди в пекло.
— Вон там, в тридцати метрах налево они сидят, — не показывая пальцем, сообщил мне Маркел.
— Уверен?
— Готов поставить… Ладно, без шуток, уверен, — поправился он, когда заметил холодный взгляд Нобу — на следующей тренировке ему точно каюк.
— Слава, ты слышала? — спросил я молчавшую девушку.
Несмотря на жару, она ехала верхом в полном доспехе, ещё и шлем зачем-то напялила.
— Да, — гулко прозвучал её голос через тоненькую щель.
Повернувшись к указанному месту, она скрестила пальцы и начала фазу конструирования заклинания. В этот момент я вспомнил про своё недавнее открытие и мигом погрузился в когнитивный модельный ряд. «Диктатура параметров» в ускоренном темпе разлетелась на тысячи деталек, и я словно пловец, только столкнувшийся с водной гладью, протянул руку к ленте Мёбиуса.
Для её использования мне нужен был контакт с девушкой, но та вся обвешалась бронёй, как индийский слон на празднике. Надо было накинуть на её голову диагностическое заклинание. Я рискнул поменять структуру, но самую малость. Придал снаряду скорость и конечную цель, как учил Гио. Ожидал ощутить чудовищных трат магической силы, но вышло довольно терпимо — только пятая часть испарилась.
«С этим можно работать, да и ошибку свою я понял…»
Тем временем лента Мёбиуса аккуратно зависла над головой Святославы. Та ничего не ощутила и продолжила созидание магии, а вот я потерял в этот момент зрение. Всё вокруг стало тёмным, лишь силуэт девушки с серебристой окантовкой и красный вырисовывающийся цветок в её руках.
Я увидел чужой когнитивный ряд.
Это было сродни потрясению, как будто заглянул в щёлочку в чужую жизнь. Все процессы, которые она делала: подпитка заклинания, выстраивание фигуры, каждый этап просматривался с поразительной чëткостью.
«Великолепно».
Я заворожённо смотрел, как она выпускает своё творение в сторону зарослей, где притаились раги. Разорвав связь, я снова обрёл зрение и застал, как из земли выросла поляна огненных цветов меньше чем за секунду. Каждый разорвался по цепной реакции, уничтожая всё живое в округе.
Температура начального импульса была на уровне лавы, но потом снизилась. Квадрат, размером с внутренний монастырский дворик, превратился в ад. Гио схватился за голову.
— Ты чего творишь, полоумная? Там же ничего не останется…
— Плакала наша добыча, — смотря на бушующее пламя, подытожил Склодский и был абсолютно прав. — Уголь скупщики не принимают.
— Как умею, так и делаю, — сердито раздался гулкий голос из смотрового окошка шлема.
— Уходим, тут больше нечего делать.
Если отбросить всю иронию и подколы ребят, то мне понравилось. Да, Святослава не контролировала силу и мочила врага с расчëтом на тотальное уничтожение, но зато у нас на вооружении теперь маг с уроном по большой площади. Это мощный инструмент, его только надо настроить под себя и научить, когда надо снижать силу.
— Не переживай, ты сделала всë как надо, — подбодрил я еë, когда мы убрались подальше от пожара. — У тебя же ещë осталось в запасе одно заклинание? — уточнил я.
— Да, но это будет последнее, — предупредила она.
— Хорошо, тогда слушай мой второй приказ, — я осмотрелся и показал направо. — Всë то же самое давай, вон туда бей.
— Там же нет целей, — нахмурился Маркел.
— Кхм, — кашлянул Нобуëси, после такого элементалисту точно несдобровать. — Твоя задача — выполнять команды старших, а не обсуждать их. Тысяча штрафных отжиманий, тысяча приседаний и тысяча скручиваний. Готовься.
— Гы-гы, — ехидно усмехнулся Мефодий.
— Готова? — спросил я огневичку, и та согласно бряцнула кольчугой.
Мы повторили взаимодействие. Святослава погрузилась в маготворчество, а я умудрился сократить расход маны на ленту Мëбиуса в десять раз!
«Это ещë не предел».
Когда еë рисунок подходил к концу и заклинание вот-вот должно было вырваться цветочным полем, я не дал этому произойти. Между мной и лентой была установлена связь. Через неë я и влез в чужой когнитивный ряд своей ментальной рукой, а потом… А потом я без зазрения совести смял всю эту конструкцию в комок и растворил в воздухе.
— Аргх! — закричала девушка, сбрасывая на землю шлем, еë глаза выпучились от паники. — Я ничего не вижу! Я ослепла! Помогите!
Она и правда потеряла зрение секунд на пять, но потом успокоилась. Пока Склодский проверял еë организм, я читал всплывшие золотистые надписи.