— Иней, осторожней! — предупреждающе крикнул я, когда тот полез в драку.
Виверн высматривал себе добычу. Как правило, это были слабые звенья в виде особей поменьше, ведь сам он размером со взрослого пса. Рага — это 3–4 метра необузданной агрессии и железных мускулов. Прочнейшие изогнутые когти и клыкастые челюсти способны были в момент раздробить человеческие кости.
Нам попалась реально большая стая в полторы сотни рыл — настолько глубоко забралась экспедиция. Нюх Маркела безошибочно её обнаружил ещë загодя. Мы особо не скрывались и производили много шума, потому враг неплохо приготовился. Сидел в засаде, терпеливо ждал гостей. В этой схватке пришлось серьëзно попотеть.
Лобовой удар приняли на себя глипты, а тех, кто прыгал на нас сверху, ещё на подлёте сносил Гио и на удивление Маркел.
— Мохнатые ублюдки, прыгайте сюда, АХ-АХ-АХ! — разразился он довольным смехом, когда насадил на дюжину копий сразу трёх раг.
Вышло вполне эффектно — как будто те прыгнули на забор с пиками. Щупальца брезгливо отбросили их трупы в стороны и снова закрыли небо.
— Леонид, змеи, — отдал я команду, понимая, что противник подвижней глипт и скоро начнёт их перепрыгивать, нам лишняя свара и разрушение построения не с руки — некоторые раги превосходили камнекожих и размерами, и силой.
Пока антилекарь засучивал рукава и под обомлевшие взгляды новичков сводил на ноль поголовье свирепых обезьян, я почувствовал тревогу за питомца и посмотрел вверх.
Иней, уверенный, что в воздухе ему ничего не будет, завис в поиске цели и забыл главное правило любой массовой схватки: никогда не стой на одном месте. На него, как хищник на добычу, прыгнула затаившаяся на стволе рага и сбила ударом лапы в воздухе. Реакция у сорванца хоть куда, но вот глубокую рану он всё равно получил — кровь брызнула из разорванного бока, а часть крыла повисла тряпкой.
— Лёлик, поймай его! — командир глипт молниеносно покинул строй, а я с тревогой наблюдал, как тельце питомца затрепыхалось в воздухе, сопротивляясь падению.
Природа раны была такая, что и спланировать к нам невозможно — физика не позволит, потому виверн вскоре камнем полетел вниз.
— Я тоже помогу! — крикнул Мефодий и перепрыгнул через головы строя прямо на спину своему закадычному приятелю, с которым они часто мерились силой.
Оседлав глипта в воздухе, берсерк держался за него одной рукой, а второй сжимал секиру. Камнекожий не сводил глаз с виверна — тот падал прямо в пекло с разъярёнными рагами. Вместе с тем пурпурная змея Склодского, как проводник смерти, прокладывала им дорогу, убирая впередистоящие преграды.
— Двигаемся к ним! — приказал я.
Иногда Лёлик получал случайные удары в бок и даже по голове прилетело — каменная кожа разлетелась на виске, оголив мясо, но он не обращал внимания на раны и прыгнул, вытягивая руки. Мефодий перед этим спешился с перекатом и по кругу провёл секирой, разрубая тела раг.
Инея поймали в последний момент перед столкновением. Массивное тело глипта закрыло его от внешних угроз, подставив врагу спину. Каменная живая крепость не дала врагу разорвать тело виверна, но в отместку разозлëнные магзвери вырывали из Лёлика целые куски. Если бы не твёрдость кожи магзверя — быть беде.
Мефодий сбил с ног ближайшую рагу плечом, рыча, как медведь. Весь в крови врага, он не смог пробиться — осталось каких-то пять метров, а его облепили со всех сторон. Склодский послал ему четырёх пчёл-элементалей, которыми смог дотянуться, но это слабо помогло. Лапа монстра порвала доспех сбоку и добралась до внутренностей.
Богатырь тяжело и недобро задышал. Его свободная рука вцепилась в грудь раги и сорвала кусок кожи вместе с шерстью. Та завизжала в панике и отбежала в сторону, но на еë место пришли другие две. Тела так облепили Мефодия, что тот скрылся из виду.
В это время наш строй глипт перешагивал через трупы, которыми Леонид усеивал всю дорогу. Вокруг Мефодия воздвигся искусственный частокол, ограждая чрезмерный напор противников. Маг земли тоже активно участвовал в драке.
— Чёрт, он перекидывается, — предупредил лекарь.
— Что значит перекидывается? Что ты имеешь в виду? — переспросил Маркел, оглядываясь на кислые лица товарищей.
— Достанется теперь всем, — мрачно буркнул Гио.
— Я пока не буду его сдерживать, пусть побегает, — оповестил я.